По ней неслись пять всадников.
«Догнали, — я усмехнулась. — Но пока они с дороги сойдут.
Пока до нас дойдут.
Да и не полечу я никуда без моей Джейн.
К тому же, всадников всего лишь пять».
«Ты собираешься их убить, Бонни?» — Адельф сузила глаза.
«Убить?
Ни за что!
Мы же все — Имперцы.
Убивать имперцев нельзя.
Устав и совесть запрещают.
Я их оглушу немного.
Рукояткой кинжала».
«Звучит невероятно, Бонни, — Адельф выдохнула с восхищением. — Но я тебе верю.
Твой кинжал режет толстые железные прутья решетки.
Бонни?»
«Да, Адельф».
«Если ты не убьешь стражников, то они узнают, где твой…»
«Спасательный модуль».
«Я о нем ничего не поняла, Бонни.
Но думаю, что ты не обрадуешься, если стражники его найдут».
«Тогда мы пойдем навстречу стражникам, — я решительно побежала по тропинке к дороге. — Они не станут искать что-то в роще.
Тем более, что не знают ничего об этом спасательном боте».
«Стражники спешились, — Адельф заскрежетала зубками. — Смотрят на следы моего коня».
«Адельф».
«Да, Бонни».
«Ты не иди со мной.
Я справлюсь.
Тебя не должны видеть рядом со мной.
Ты же, как-будто меня догоняла.
Искала, чтобы поймать.
Когда стражники очнутся, я буду далеко.
Ты скажешь, что я снова сбежала.
Укажи им в противоположную сторону от спасательного бота».
«Ты уверена, Бонни?»
«Так будет лучше, Адельф.
Мы с тобой подруги.
Эти стражники – твои друзья.
Друзья твоего отца тоже.
Ты же не хочешь, чтобы они погибли».
«Не хочу, чтобы они погибли», — на глазах Адельф выступили слезы.
«Ну, Адельф.
До свидания…»
«Так?
Так неожиданно скоро? — Адельф задрожала. — Я думала, что еще есть у нас время».
«Мы обязательно встретимся когда-нибудь.
Я уговорю инспекторов, Адельф.
Они прилетят на твою планету».
«Бонни, — Адельф порывисто обняла меня.
Поцеловала в губы.
Затем оттолкнула. — Иди».
«Адельф!
Ты – замечательная». — Я чмокнула подружку в щечку.
Побежала к стражникам.
«Консолидарус, — один из стражников меня заметил. — Ведьма сама к нам бежит».
«Не ведьма, а — я», — я вышла на дорогу.
Пыталась отдышаться.
Бег по камням вверх заставил мое сердце бешено колотиться.
Я думала только об одном — чтобы Адельф успела убежать.
О себе я не беспокоилась.
У меня же мой замечательный понтовский кинжал…
Тот, кого назвали – Консолидарус — с опаской направился ко мне.
Но близко не подошел.
Еще я заметила Полиомиелита.
Тот стражник, который навещал меня, когда я сидела в яме.
Навещал для того, чтобы издевался…
Консолидарус выпучил на меня глаза:
«Арахна?
Тыыыыы?»
«Йа?
Я — я.
Я — Бонни.
Я не Арахна».
«Ты похожа на мою невесту Арахну, — стражник Консолидарус быстро-быстро моргал. — Но теперь вижу, что у тебя груди больше».
«У меня груди от волнения увеличиваются, — я пробормотала. — Размер не имеет значения».
«У меня от волнения все сжимается и уменьшается», — стражник Консолидарус захохотал.
Ржали и другие стражники.
Особенно надрывался стражник Полиомелит…
«Консолидарус, ты же не женщина, — стражники шутили, как могли.
Консолидарус у них был клоуном. — Хотя, по ночам превращаешься в милую девушку».
«Арахна — моя невеста, — Консолидарус повторил. — Поразительное сходство.