– Мне в голову не приходят те слова, которые могли бы по-настоящему выразить моё глубокое сочувствие.
– Мэттью, я сказал: по всей школе.
Последние два семестра в школе Уильям стал обращать внимание на жену директора. Это была привлекательная женщина с несколько дряблым животом и бёдрами, но очень красивой грудью, а её волосы, собранные в пучок на макушке, хотя и были тронуты сединой, но весьма благородной. В одну из суббот, когда Уильям растянул запястье, играя в хоккей, миссис Реглан наложила на руку холодный компресс и перебинтовала её. Во время процедуры она стояла гораздо ближе к нему, чем требовалось, позволив Уильяму несколько раз задеть её грудь. Ему понравилось. Позднее по другому поводу, когда у него была температура, он несколько дней провёл в изоляторе, а она приносила ему еду, приготовленную собственными руками, и пока он ел, сидела на его кровати, своим телом касаясь его ног через тонкое одеяло. И это ему тоже понравилось.
Говорили, что она – вторая жена Ворчуна Реглана. Никто в школе не мог представить себе, как Ворчуну удалось заполучить хотя бы одну супругу. Время от времени миссис Реглан лёгкими вздохами и многозначительными умолчаниями давала понять, что скептически относится к собственной судьбе.
В обязанности Уильяма как старшего по школе входил ежедневный доклад Реглану в десять тридцать вечера, после того как он совершал обход общежития и убеждался в том, что во всех спальнях выключен свет. Затем он отправлялся в постель сам. Однажды в понедельник вечером Уильям постучал и с удивлением услышал, как голос миссис Реглан просит его войти. Она лежала на диване, одетая в просторный шёлковый халат, слегка напоминавший японский.
Уильям крепко ухватился за дверную ручку.
– Свет везде погашен, а входную дверь я запер, миссис Реглан. Доброй ночи.
Она спустила ноги на пол, на мгновение показав из-под расшитого шёлка белое бедро.
– Ты всегда так спешишь, Уильям? – Она подошла к столику. – Почему бы тебе не задержаться, чтобы выпить немного горячего шоколада? Я по глупости приготовила на двоих, совсем забыв, что мистера Реглана не будет до субботы.
Миссис Реглан явно подчеркнула слово «суббота». Она принесла дымящиеся чашки и внимательно посмотрела на Уильяма, пытаясь выяснить, понял ли он всю важность её замечания. Удовлетворившись, она подала Уильяму чашку, коснувшись своей рукой его руки. Он начал церемонно размешивать шоколад.
– Джеральд уехал на конференцию, – продолжала объяснять миссис Реглан. Он впервые услышал первое имя Ворчуна Реглана. – Запри-ка дверь, Уильям, и садись поудобнее.
Уильям запер дверь, но ему боязно было садиться рядом с миссис Реглан. Он решил, что кресло Реглана было бы меньшим злом, и пошёл к нему.
– Нет-нет, – сказала она и похлопала по сиденью стула рядом с собой.
Уильям проковылял к столу и сел рядом с ней, озадаченно уставившись на чашку, словно пытаясь найти в ней выход из положения. Не найдя его, он залпом выпил содержимое и обжёг себе язык. Ему немного полегчало, когда он увидел, как миссис Реглан встаёт. Она вновь наполнила его чашку, несмотря на его слабые протесты, а затем прошла в другой конец комнаты, завела патефон и опустила иглу на пластинку.
«Красота и простота решают всё», – услышал Уильям первые слова. Он всё ещё смотрел в пол, когда она вернулась.
– Ты же не позволишь даме танцевать одной, правда, Уильям?
Он поднял глаза. Миссис Реглан покачивалась в такт музыке. «Между нами возникнет любовь, несомненно», – пел Руди Уолли. Уильям встал и нехотя положил руку на талию миссис Реглан. Он держался от неё настолько далеко, что между ними с лёгкостью мог бы влезть Ворчун. После нескольких тактов она придвинулась к Уильяму, а он смотрел куда-то в сторону поверх её правого плеча, чтобы не показать, что он заметил, как её рука спустилась с его плеча к нему на талию. Когда пластинка кончилась, Уильяму показалось, что у него появился шанс спрятаться у чашки с горячим шоколадом, но она завела пластинку снова и вернулась в его объятия раньше, чем он смог шевельнуться.
– Миссис Реглан, мне кажется, я…
– Расслабься, Уильям.
Наконец он нашёл в себе силы посмотреть ей в глаза. Он попытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Её рука теперь скользила по его спине, а её бедро нежно прикоснулось к его промежности. Он крепче обнял её за талию.
– Так лучше, – сказала она.
Они медленно кружили по комнате, крепко обнявшись, всё замедляя темп в такт музыке, и вот пластинка закончилась. Миссис Реглан выскользнула из его рук и погасила свет. Уильяму захотелось, чтобы она поскорее вернулась. Он стоял в темноте, не двигаясь, слыша только шуршание шёлка. Он мог видеть лишь её силуэт, с которого спадали одежды.