К слову, резкие скачки Силы стали ещё одной причиной не самого радужного настроения хранителей. Эштиар не успевал выводить формулы плетений для ритуала создания связи между Дарионом и Элиной. Стоило придумать способ провести их за Грань, как на следующий же день Эш просыпался в холодном поту.
Задыхаясь от очередной волны энергии, которую в него во сне пыталась впихнуть девушка, хранитель искренне недоумевал. Невозможно быть настолько сильным магом и при этом не уметь создавать простенькие плетения. И если бы подобное случалось раньше… но, к сожалению, Элина была единственной и неповторимой. Прежде ещё никому не приходило в голову сковать чарами такую мощь.
В постоянных попытках хранителей решить проблему, первый семестр обучения подошёл к концу. К тому времени Элина совсем отчаялась и поняла, что может вылететь из академии. Тревога стала верной спутницей девушки, отчего Эш пошёл на крайние меры — начал подавлять её эмоции при помощи зелья.
Вначале Элина успокоилась, чем всех очень обрадовала — особенно Эштиара, который уже устал от необоснованного чувства тревоги. Ведь хранитель по-прежнему забирал сильные эмоции девушки себе, а тех было невероятно много. Всё это привело к тому, что Эш начал терять контроль над щитами. И осознав грядущую катастрофу, он всё же рискнул — хоть зелье не рекомендовали применять слишком часто.
Но раз уж он не справлялся сам, то требовалось прибегнуть к любой возможной помощи. Эш понимал, что с увеличением Силы у Элины, повысилась и опасность разрушения чар Ковена. К слову, и сильные эмоции были вызваны прежде всего необычайно быстрым увеличением энергии. Мир чувствовал, что Искра разгорается и старался с ней поговорить.
Подобное общение всегда происходило на уровне тонких материй, в простонародье называемых магией. Но заклинание блока не позволяло той самой магии выйти из тела, и девушка получала эмоции, усиленные в два-три раза. Освобождались лишь крохи энергии, благодаря предыдущим действиям хранителей, когда те сняли слой блока, а эмоции забирал Эш. Сейчас требовалось заняться следующим слоем, но это было невозможно, как и создать связь между Элиной и вторым хранителем. Всё происходящее грозило разрушением блока, а подобной нагрузки на сознание невозможно выдержать ни одному человеку.
Конечно же тут стало уже не до предупреждений об использовании зелий. Правда, даже оно спасло ненадолго, поскольку у зелья был один неприятный побочный эффект. Вместе с тревогой и страхом у Элины пропали и все остальные эмоции. Совсем. В таком состоянии девушка почувствовала собственную неуязвимость и чуть не выдала себя с головой, поэтому от использования зелья пришлось отказаться.
И вот тут Элина всех удивила. Тревога и страх, которые она особо остро ощущала последний месяц, бесследно испарились. На все вопросы, девушка отшучивалась, но Эш прекрасно понимал, что это банальная усталость. Элина попросту плюнула на человеческую магию и осторожно начала пользоваться Силой искры.
Нет, она не создавала ничего просто пожелав, но заставляла потоки держать плетения. Времени и энергии для такого необычного подхода к магии, требовалось довольно много. Но Эш одобрил инициативу девушки и даже принялся самостоятельно маскировать Силу Элины. После этого некоторые плетения заклинаний начали задерживаться у неё намного дольше. По крайней мере, таким образом девушка выиграла себе немного времени и смогла остаться в академии.
Зато благодаря неприятностям, Элина абсолютно перестала переживать о чувствах к Эштиару. Порой казалось, что девушке стало всё равно, но это было не так. Она всего лишь не успевала справляться со всем и сразу. Сложно получать непомерную нагрузку в знаниях, искать способ не вылететь из академии, справляться с бурлящей магией внутри, и при этом кричать: «Я ваша на веки!» Единственное, что грело — мысль о каникулах, которые должны были стать короткой передышкой в череде бесконечных неудач.
Эти полгода тяжело дались не только Элине и Эштиару, но и Дариону, который всё больше чувствовал себя обузой. За прошедшее время он смог восстановить лишь крохи энергии из-за отсутствия связи с искрой. Порой казалось, что даже брат его жалеет, поэтому и берёт с сбой то в библиотеку, то в очередное хранилище древних манускриптов.
Сам хранитель ощущал, как с каждым днём всё сильнее погружается в ужасное состояние, которое встречалось в основном у людей и называлось «депрессия». И плевать, что таких слов в этом мире никто не знал. Главное: Дар так чувствовал. Но что ещё страшнее — он никогда не был человеком и подобного не испытывал.