— Я готова исполнить любое твое желание, мой принц, — кокетливо повела она плечами.
— Сеньор Рикардо, я уверен, что моя сестра не имеет никакого отношения к этом взрыву. На такое злодейство способен только Хайро, — приковыляв из соседней комнаты, заявил Хосе Росарио.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — приветствовал его Рикардо. — Только не рановато ли ты встал на ноги, парень? Возвращайся обратно в постель. Твоя сестра, действительно, к этому непричастна. Я видел ее. Она велела передать, что скоро придет за тобой.
— Спасибо, сеньор, — слезы радости блеснули в глазах Хосе Росарио. — Я счастлив, что вы живы!
— Пойдем к нам, Рикардо, — тронул его за плечо Дагоберто. — Я пришел за тобой.
Помоешься, переоденешься, отдохнешь. Ну и вообще — спасибо тебе за то, что спас мою дочь! — он порывисто обнял Леона и тоже не сдержал слез.
— Да при чем тут я? — смутился Рикардо. — Просто нам повезло. Мы не были на лодке в момент взрыва.
— Ладно, поговорим после. Я имел в виду не только взрыв лодки. Каталина успела мне рассказать еще кое-что.
— Не понимаю, о чем ты, Дагоберто?
— О том, что Каталина увидела в поселке Манинью Еричану и очень испугалась. Теперь понял?
— Ты прав, лучше обо всем поговорить после, — согласился Рикардо.
— Девушки, принимайте дорогого гостя, — крикнул с порога Дагоберто, впуская в свой дом Рикардо Леона.
Каталина к тому времени уже успела принять душ и переодеться в платье Мирейи.
— Все мои вещи утонули, а Мирейя подарила мне это замечательное платьице, — сказала она весело, но чуть смущенно.
— Ты в нем — совсем как девочка, — любуясь дочерью, сказал Дагоберто.
Рикардо воздержался от комплиментов, но его взгляд выражал искренний восторг.
— Сейчас буду вас кормить, — пообещала раскрасневшаяся от радостных забот Мирейя.
— Пойдем, Рикардо, я провожу тебя в душ. А ты, Мирейя, подбери пока ему кое-что из моей одежды, — сказал Дагоберто.
— Хотите, чтобы я не отстал от Каталины и тоже преобразился в красавца? — пошутил гость.
— Что ты собираешься делать без лодки? — спросил Дагоберто, наполняя ванну водой.
— Сейчас мне хотелось бы помыться, поесть и отдохнуть.
— Я говорю серьезно, Рикардо. Ты бы мог помогать мне. Тут много дел.
— Так уж и много? Отбоя нет от покупателей, не правда ли?
— Ну ладно, если мое предложение насчет работы тебя не устраивает, то кровать, надеюсь, придется по вкусу? Она в полном порядке.
— На кровать я согласен без всяких оговорок.
Такупай никак не мог добиться от Маниньи, зачем она вернулась в Сан-Игнасио, где каждый считал ее виновницей гибели Каталины, лодочника и его юного помощника. А уж намерение поселиться здесь навсегда и вовсе показалось Такупаю безумным. Но Манинья не покинула поселок и после того, как Дагоберто отказал ей в продаже дома, а Тибисай прямо назвала ее убийцей.
— Манинья не уйдет, потому что сюда ее привело золотое сияние, — пояснила она Такупаю. — А ты уже и забыл, что позвало Маниныо в Сан-Игнасио?
— Это хорошо, что ты вспомнила о золоте, — сказал индеец. — Но не стоит жить там, где к тебе относятся враждебно.
— Ты мне надоел, Гуайко. Уйди! Манинья будет слушать сельву.
Несколько часов она провела в уединении, но голос сельвы был слабым, а речь — невнятной. В конце концов Манинью вновь посетило то странное видение, которое доставляло ей немало беспокойства в последнее время: маленькая симпатичная девочка ходила вокруг нее и звала свою маму.
Настроение Маниньи окончательно испортилось, но тут она услышала шум на причале и поспешила туда.
— Мой мужчина жив! — просияла она счастливой улыбкой и в тот же момент поймала на себе ненавидящий взгляд Каталины.
А чуть позже радость Маниньи омрачил и сам Дагоберто Миранда, который пришел к ней с ножом и заявил:
— Я убью тебя, Манинья Еричана!
— Брось нож! — приказала она. — Ты спятил, Миранда. Я всегда считала тебя неглупым человеком. Что с тобой стряслось?
— Ты пыталась убить мою дочь и теперь за это ответишь!
— Но твоя дочь жива.
— Да, жива. Однако я не хочу, чтобы ей угрожала даже малейшая опасность. А ты ненавидишь Каталину.
— Я больше не трону ее. Обещаю. А ты взамен отдашь мне свой старый дом.
— Нет! Я убью тебя!
В этот момент двое телохранителей Маниньи, бесшумно подкравшись к Дагоберто сзади, разоружили его.
— Ну что, теперь ты будешь более покладистым? — рассмеялась Манинья.
— Дагоберто, прошу тебя, — вмешался Такупай. — Не перечь ей. Манинья дала слово, она его сдержит. Побереги дочь!