Тоненькая Лус Кларита, с худеньким прозрачным лицом и большими светлыми глазами, кротко и с болью смотрела на мать. Что она могла сказать? Чем помочь? Час был уже не ранний.
— Мама, ты еще не поливала улицу... — тихо сказала она наконец, надеясь, что, может быть, привычное дело отвлечет Инграсию от невеселых мыслей.
— И не собираюсь! — отозвалась глухим голосом Инграсия. — Я мыла улицу раньше, когда дом мой был чистым. А теперь, когда в нем столько грязи, зачем зря лить воду?
Ни слова не говоря, Лус Кларита взяла ведро, вышла и стала поливать улицу.
Перемена эта не могла остаться незамеченной. Ею живо заинтересовался Пруденсио Рейес, который вместе со своим начальником делал вечерний обход, и он спросил Хустиньяно Гарсию:
— Сержант, а почему сегодня Лус Кларита поливает улицу?
— Потому что она стала женщиной. И теперь все будет по-другому. Все изменится.
Такова жизнь, — философски заключил толстяк Гарсия.
Он мог позволить себе пофилософствовать, беда Лус Клариты была все-таки чужой бедой. Зато она задела за живое доктора Фернандо, он просто был вне себя. Как?
Все его коммерческие планы должны полететь в тартарары из-за дурацких бабьих историй?! Особенно злился он на Жанет. Как-никак он потратил целый день, переговорил с Дагоберто, потом с Хустиньяно, пытаясь найти достойный выход, и вот теперь из-за глупой выходки Жанет все летит к чертям!..
Зато Жанет не чувствовала за собой никакой вины. Больше того, она сама была в ярости. Подумать только! Променять ее на жалкую замарашку! Какая низость! Настоящее предательство! Она такого не потерпит. Она расскажет всем и каждому. Пусть все знают, какого сорта девицы живут в этом паскудном поселке!
Когда Жанет злилась, она не стеснялась в выражениях. Глядя на ее искаженное злобой лицо, ставшее таким некрасивым, Фернандо даже посочувствовал ей. Но еще больше он сочувствовал брату, который выбрал себе в спутницы эту крепкую, ладную, но чересчур уж норовистую, неуемную и неумную кобылку. Однако бабью истерику пора было прекращать,
— А ты знаешь, что ждет твоего жениха в результате твоих усилий? — спросил он у расходившейся Жанет.
Жанет недоуменно посмотрела на него.
— Тюрьма — за совращение несовершеннолетней или насильственная женитьба на совращенной девице.
Разумеется, ничего подобного Жанет и в голову не приходило. Озадаченная, немного напутанная, смотрела она на Фернандо.
— Не может этого быть, — неуверенно произнесла она.
— Еще как может! Если только раньше его не пристрелят ненароком. В этом поселке иногда и убивают, если сильно обидятся.
— Давай уедем отсюда! — Жанет всерьез перепугалась и умоляюще смотрела на Фернандо. — Ничего хорошего здесь нас не ждет.
—И не думай! — жестко ответил Фернандо. — Я не собираюсь менять свои планы из-за твоей глупости. У меня есть обязательства перед самим собой, перед другими людьми, и я открою свое дело в Сан-Игнасио во что бы то ни стало! А своего брата, как ты сама понимаешь, я никому в обиду не дам!
Фернандо был настроен как нельзя более решительно. Он хотел еще потолковать с Антонио, чтобы выяснить все до конца, и, возможно, дело можно будет кончить деньгами, которые они заплатят семье девчонки. Не она первая, не она последняя, в конце концов.
Антонио находился в крайне подавленном состоянии. Он не ждал всего этого шума, который вдруг поднялся вокруг него. И по большому счету не мог взять в толк, почему его личные дела касаются всего поселка. Почему даже Бенито, этот чернокожий мальчишка в очках и дурацкой кепке, смеет делать ему замечания?!
Откуда было знать Антонио, что Бенито неравнодушен к Жанет? Поэтому Бенито и принял близко к сердцу обиду «рыженькой», как он ее называл, — обиду, которую жених нанес ей своей неверностью. Но такого Антонио и помыслить не мог: они с Жанет были из одного мира, Бенито — из другого. Антонио не понимал, как Бенито мог перейти границу.
Все запуталось еще больше, когда Фернандо сказал ему:
— Антонио, я считаю, что единственный реальный выход из этой некрасивой неразберихи — деньги. Нужно дать денег ее семье!
Дать семье Дейзи денег? С чего? Почему? У Антонио просто голова пошла кругом. И вдруг его осенило. Господи! Да все они взбеленились, потому что решили: он и Лус Кларита... Ну да! Так оно и есть! Вот откуда дурацкие разговоры о женитьбе, потом о деньгах. Вот почему Бенито смеет высказывать свое мнение... Бедная девочка! Так вот почему весь поселок в трауре!