— Теперь у тебя такой камуфляж, партизан? — весело спросил он, указывая на рубашку.
— Это мой подарок! — гордо отрезала Лола. — Она ему очень идет! А ты быстро марш отсюда! — скомандовала она Бенито.
— А Хосе Росарио марш под арест! — распорядился, подходя, Гарсия. — Я рад, что ты выздоровел, но ты по-прежнему арестант.
Властям Лола возражать не посмела и лишь печально взглянула на красавчика бородача Росарито.
Гарсия самодовольно поглядел на Лолу — пусть знает, в его поселке всегда порядок, да такой, что комар носу не подточит!
А падре молился тем временем об очередном чуде.
— Гамбоа! — говорил он. — Ты слышишь меня, Гамбоа? Помоги мне отсюда скрыться, пока все не узнали, кто я на самом деле. Ты слышишь меня, Гамбоа? Помоги! А то я за себя не ручаюсь.
Помолившись таким оригинальным способом, падре решил вернуться в дом к Мирейе и там уж сообразить, что ему делать дальше. И тут как на грех ему опять повстречалась Инграсия и стала снова просить отслужить мессу.
— Да-да, — согласился падре Гамбоа, — сейчас мы будем служить мессу.Инграсия уже не выглядела такой счастливой, как утром. Абель замучил ее своей ревностью. Как только он увидел на кухне миксер, он пришел в неистовство, стал кричать, что Инграсия — замужняя женщина, что она не смеет принимать ни от кого подарки.
Инграсии было обидно слушать такое. Сколько уже лет прошло, а Абель Негрон так на ней и не женился. Немало лет они прожили вместе, у них как-никак дети, а Инграсия все неизвестно кто — не свободная женщина и не мужняя жена. Кто как не Абель виноват! Все это и хотела рассказать Инграсия на исповеди и попросить у падре совета, потому так и торопилась с исповедью и мессой. Терпеть безобразия Абеля, который только спал, ел да в бешенстве бросался на всех с кулаками, ей уже было невмоготу.
Вот и сейчас Абель появился на площади явно не в лучшем настроении.
Сержант Гарсия как только увидел его, так буквально закипел. Он давно собирался призвать к порядку этого безобразника, который вечно нарушает покой во вверенном ему поселке. Кто как не Абель устроил вчера потасовку и едва не убил приезжего горожанина? Пора кончать с беспорядками на участке сержанта Гарсии! У Гарсии всегда все в ажуре!
Сержант не хотел признаваться себе, что в отношении к Абелю им руководит не столько любовь к порядку, сколько любовь к Инграсии, но, как бы там ни было, он подошел к Абелю и объявил, что тот арестован, поскольку вчера оказал неповиновение властям.
Но. Абель отказался повиноваться властям и сегодня и набросился на Гарсию с кулаками. Гарсия не остался в долгу — и пошла у них потасовка.
Инграсия расплакалась и убежала. Падре, чрезвычайно довольный, что исповедь и месса вновь откладываются на неопределенный срок, принялся мирить враждующих.
Однако пастырское слово имело мало успеха, зато имел успех Дагоберто, который просто-напросто умело разнял дерущихся.
Абеля потащили в дом и велели ему сидеть смирно и не высовываться. Он уважал силу и внял приказанию.
Гарсия же был даже доволен полученным синяком: теперь оскорбление властей было налицо и вдобавок совершено при свидетелях.
— Упеку, упеку его за решетку, — сказал он, с удовлетворением потирая руки.
Мирейя побежала за Инграсией — что бы ни было, как бы ни было, месса должна состояться!
Рикардо, заглянув в магазин к Дагоберто и заручившись его обещанием, что тот продаст ему лодочный мотор, отправился осматривать посадочную полосу. Честно признаться, зрелище она представляла плачевное, — сельва завладела ею, заплела буйной растительностью, и что такое один человек с мачете против сельвы?
Рикардо про себя усмехнулся наивности Фернандо, а потом подумал, что все они тут в безвыходном положении и каждый ищет выход, как может.
Он размахнулся и нанес первый удар мачете по лиане. Но тут же в кустах что-то зашуршало: раздвинув ветки, прямо возле Рикардо появилась Каталина. Рикардо не видел ее с той самой ночи, когда луна с красным пятном перебудоражила всю деревню и Каталина, мучаясь бессонницей, стояла на крылечке в короткой ночной рубашке... Он смотрел на нее, она на него...
— Я ищу Фернандо, — сообщила Каталина.
— Они с Антонио обмерили полосу и ушли, — ответил Рикардо, лицо его при этом было спокойно, голос ровен.
— Вот уж не думала, что ты станешь поденщиком, — продолжала Каталина.
— Деньги нужны, вот и работаю на твоего доктора, — так же спокойно отозвался Рикардо.