Услышав рокот мотора, Манинья блаженно улыбнулась. Светящееся лицо ее с темными сияющими глазами стало необыкновенно прекрасным.
— Вертолет улетел, Гуайко! Этот рокот принес счастье Манинье.
Манинья поднялась по лестнице к себе в комнату и застыла, обняв резной столбик, а Такупай стоял внизу и любовался счастливой Маниньей. Наконец-то сердце Такупая было спокойно — Манинья была счастлива, она просто излучала счастье, и Такупай верил, что все беды Маниньи позади.
Госпожа его приютила у себя бессловесную женщину, которая вела себя почти как зверек, испуганное животное. К ней прилепилась кличка Пугало. Женщина эта приготовила чудесное снадобье для Гараньона, и рана его стала затягиваться прямо на глазах.
Потом госпожа повела Пугало с собой в лес. Такупай знал, что они пошли искать золото. Он не пошел за ними, он знал, когда он нужен госпоже, а когда она хочет обойтись без него. Когда они вернулись, Такупай понял, что Пугало отыщет для Маниньи золото.
— Я видела его, — сказала Манинья, — оно сверкало и переливалось. Золото принадлежит Манинье, и Манинья счастлива. Я там увидела и еще кое-что, — прибавила она. — Теперь все будет хорошо. Сельва снова любит Манинью.
А теперь вот улетел и вертолет, увозя Каталину Миранду, ненавистную соперницу.
Манинья еще в сельве знала, что ее мужчина будет принадлежать ей.
Отъезд Каталины был и для Такупая большим облегчением. Он не мог забыть, как блестел в руках Маниньи нож, когда она скрылась в доме Дагоберто.
— Я так испугался, когда ты пошла к девушке с ножом, — сказал он, — хорошо, что она уехала.
— Если бы Манинья пошла к Каталине с ножом, разве бы Каталина осталась в живых, Такупай? — с недоумением спросила Манинья. — Если она жива, то только потому, что Манинья не хотела ее смерти.
— Я тоже так думаю, — согласился Такупай. Он думал так, но думал и по-другому.
Он был старым и мудрым и знал, что в ночь, когда случилось несчастье с Гараньоном, Манинья колдовала. Она хотела наслать смерть на Каталину но духи не послушались Еричану, и это было главным ее горем. Теперь девушка уехала и все будет хорошо. Такупай был очень доволен, он любил свою госпожу и верно ей служил.
А Галавис так и не успел на вертолет. И как же он сетовал по этому поводу, как горевал! Он даже упрекал падре Гамбоа в том, что тот не захотел ему помочь и избавить от неприятностей. Задержался он, обчищая комнату Мирейи. Так он решил рассказать о себе правду, так решил поступить, чтобы она о нем не сожалела. Он хотел прихватить все ее драгоценности, а там поминай как звали!.. Он стоял посреди комнаты Мирейи, когда в дверь заглянул Фернандо.
— А вы, падре, были здесь? — спросил доктор не без удивления.
— Да, — без малейшего смущения ответил падре. — Я искал Мирейю.
— Она провожала вертолет, — сообщил Анто-нио, который вернулся вместе с Фернандо.
— Да что вы?! А вертолет улетел?
— Улетел, — подтвердил Фернандо. — А вы остались?
— Да, сын мой, — скромно потупившись, произнес Гамбоа—Галавис, — это мой долг и это мой поселок.
Глава 16
Вертолет поднимался, и Каталина смотрела, как уменьшаются домики и какой необозримой становится могучая загадочная сельва. Множество мыслей вихрем проносилось у нее в голове. Мир, в котором ее воспитывали, был миром правил. Если ты подчиняешься им, то тебе обеспечены кров, хлеб и безопасность. Она подчинялась правилам и достигла успеха: за послушание ее наградили хорошей работой, комфортабельной квартирой, уважением окружающих людей... Но родилась-то она в сельве. А в сельве все оказалось по-другому. Здесь отстаивали свою жизнь, и каждый нажил свои правила. Здесь в первую очередь значим был ты сам. Каталина немало узнала о самой себе, попав в сельву. О себе и о людях. Она только начала учиться, но испугалась, что она, всегда бывшая в числе лучших учениц, здесь окажется не на высоте, что не справится с теми задачками, которые здесь задает ей жизнь, испугалась, что окажется в проигрыше. Сейчас Каталина отчетливо видела, что совершает бегство и главным ее советчиком был страх. Прожитая жизнь научила ее уважать себя, а трусость никогда не относилась к достоинствам...
Вспомнился ей и доктор Фернандо, он предложил ей работу, увлекательную, хотя, возможно, обреченную на неуспех, — он просил помочь привнести в сельву цивилизацию... А еще... Неужели она больше не увидит Рикардо? Он измучил ее. Она не понимала, чего он от нее хочет. Она чувствовала свою зависимость от него и ненавидела за то, что он никак не желал произнести: я люблю, ты нужна мне, Каталина Миранда! Каталина не знала и сейчас, любит она этого человека или ненавидит. Но знала другое — она не может жить без этого человека! Не может и не хочет!