И ведь снился же,
Всю ночь.
Только его рожа.
Достал.
Даже во сне покоя мне не дает.
Глава 10
POV Маша
Почему-то в университете мне сегодня было крайне нудно. Конечно, я как староста и главная заучка нашей группы старательно выводила лекцию на клетчатом полотне моей тетради, но удовольствия от этого, как бывало ранее, я не получала.
-Маева, смотри кого в инстике нашла,- мне под нос опустился смартфон Вязовой, которая к учебе такой ярой любви как я не питала, и не утруждала себя записями лекций. Конечно, потом же можно и у Маевой все отксерокопить.
-Это кто?- я лениво посмотрела на изображение патлатого парня.
-Эх, глупая ты моя заучка. Это Алекс. Вчерашний друг Кайсарова. Припоминаешь?- припоминаю, вот только зачем мне глазеть на его фотографию не особо понимаю.
-И?- я снова взялась за ручку, и продолжила своим ровным подчерком выводить слова преподавателя.
-Что ну? Что ну? Маева! Это такой шанс. У меня тут фоточки такие зачетные. Сейчас поставлю лайки на несколько его, и все!
-Что все?- до меня сегодня доходило как до луны.
-Птичка в клетке. Рыбка на крючке. Тигр в ловушке.
-Все, все, не продолжай. Я поняла.
-Какой же он красавчик. Ммм. А какие детки у нас будут красивые,- мне казалось еще секунда и Вязова этот телефон расцелует. И благодаря созерцанию моей слегка больной на голову подружки, я абсолютно упустила суть нашей сегодняшней лекции. Плюнув на все, я сунула руку в карман своих джинсов, и тоже принялась клацать в телефоне.
Как-то ненароком я забрела в фотогалерию, и с неугасающим энтузиазмом, вспомнила, что у меня то тут компромат на Кайсарова. Глаза принялись бегать по строчкам текста. Черт ничего интересного, просто куча информации про меня, и про Орлова. Жаль, что фотография на котором, вроде как, рассказ о работе Орлова, моя рука дрогнула, и все получилось размазанным. Очень жаль. Я бы с удовольствием почитала, где эта гадина работает. Ведь когда мы были в «отношениях», если его вечные упреки и регулярные побои можно было так назвать, мы жили на деньги, которые я приносила со своей прошлой работы, и на деньги которые мне регулярно пересылала моя мама.
Отвлекшись на созерцания вида в окно, я вспомнила, что уже давно не болтала со своей родительницей, и сегодня перед работой, обязательно хочу наверстать.
-Написал. Написал. Написал,- визги Вязовой услышали по всем этажам нашего института. Буфетчица, вообще глядя на предсмертные судороги Вязовой, с опаской перекрестилась и отошла чуть дальше. Я, в это время мирно потягивающая чай, поперхнулась и едва жизни не лишилась.
-Ты адекватная? Вязова, я чуть с жизнью не попрощалась. Чего так орать?- я нахмурилась и подняла на нее взгляд. Вязова светилась, аки «диско шар». Не трудно догадаться, кто именно ей написал.
-Я иду на свиданье, я иду на свиданье. Я ИДУ НА СВИДАНЬЕ,- на распев продолжала Вязова.
-Да закройся уже Сонь, весь универ уже знает, что ты идешь на свидание,- нет, я не завидую, что Вязов идет тусить, а я батрачить в ресторан. Ни капельки.
-Ты не понимаешь, он такой. ТАКОЙ,- эти блаженные вдохи мне пришлось выслушивать оставшиеся две пары. И всю дорогу домой. И все два часа, что я собиралась на работу. Вязова гудела со всех щелей. ЧТО ОНА ИДЕТ НА СВИДАНИЕ. И у меня уже порядком стали мозги съезжать на бок, от ежесекундного повторения этой информации.
Именно поэтому я свалила из дома почти на час раньше, выбрав посидеть в какой-то уютной кофейни, и поговорить с мамой, вместо выслушивания очередных дифирамб спетых в оду Алексу. Честно, мы еще почти незнакомы. Но я уже его ненавижу.
Мама как всегда была на работе, мне порой казалось, что она втайне от меня принесла туда раскладушку, и теперь там живет. Именно поэтому я хочу получить заветный красненький диплом, устроится в жизни, и отправить ее на законный отдых. Она всю жизнь корпела, лишь бы меня устроить в жизни. Лишь бы у меня все было самое лучшее. Так вышло, что, того мужчину которого обычно принято называть отцом, я и знать не знала. Братьев и сестер у меня не было. Вот мы всю жизнь, с моей мамулей и идем вдвоем. До сих пор иногда вспоминаю, как она меня в большой город на учебу отправляла. Я плакала, она плакала, мы такую сырость в вагоне развели, что там и проводницу чуть не разрыдалась. Зато потом меня чаем бесплатно напоила, и на место покруче переселила.
Ездить к родительнице в гости, было делом редким, и достаточно долгим. А мама всегда говорила: «Чего тебе ехать ко мне Мань. Лучше ты себе на эти деньги чего-нибудь купишь. Ты же знаешь, как у меня сердце болит, когда я тебя обратно отправляю». Была в этих словах доля здравого смысла, именно поэтому каталась я к своей маман не часто.