Я так заболталась с мамой, что едва на работу не опоздала, прибежала в ресторан, впрыгнула в ненавистные лодочки, и пошумела с разносом посуду убирать. К счастью, уже было не так страшно, да и с персоналом мы раззнакомились. Анна Валерьевна, все еще такая же грымза, но у коллектива должен быть один, общий объект ненависти, это сближает. Вот и нас, наша мегера, таким образом, очень даже сближала, по шапке от нее никто не хотел получить, именно поэтому работали мы дружно и очень слажено.
Уже часам к трем ночи, когда посетителей было не так уж и много, я стала валиться с ног. Через двадцать минут, был мой законный перерыв, и все, что я хотела сделать в это время, это снять эти клятые туфли, и выпить бочку кофе.
Тихий, мерный шаг, по мраморному кафелю, оповести о прибытие нашего нового гостя. Глаза, которые еще секунду назад слипались от недостатка сна, округлились, а рот вытянул букву «О». Кайсаров, а что он здесь забыл вообще.
Поскольку нас на смене было двое, столы мы брали друг за другом. И вот сейчас как назло, удача стала пикантным местечком прямо мне перед лицом. Очередь была моя. Я уже собралась прогуляться к столику, за который умостился Кайсаров, и еще какие-то люди, когда Анна Валерьевна аки фурия, пронеслась рядом, едва не сбив меня с ног
-Маева! Не путайся под ногами. Достала,- она стряхнула невидимые пылинки со своего пиджака, и снова обернулась ко мне, - Этот столик, я обслужу,- и о чудо наша грымза, как сказочная принцесса, побежала к столику, нет, она к нему буквально полетела. Такая вся милая и вежливая, жаль только гнилая, до жути.
Я снова глянула на Дениса, и мой мозг снова познал потрясение. Кайсаров был в костюме, прямо в костюме! Рядом с ним были какие-то важные по всему своему виду дядьки, которые тоже были облачены в вычурные вещи. На их запястьях под светом тусклых ламп, переливались дорогие часы, и золотые браслеты. Наркоту, говоришь, Вязова он толкает.
А я сразу говорила, что с Кайсаровым что-то не чисто. Знать бы еще что. И я ради этой миссии решила продолжить, свое наблюдение. Вел он себя сдержанно, я бы даже сказала, что с опаской. В глазах застыла надменность, тело было напряженно, будто в любой момент готово было дать отпор. Голос, который мелкими обрывками долетал до станции официантов, был уверенным, и властным. Сразу видно, это не друзья Кайсарова.
Что же ты за фрукт Дениска?
В это время наша глубокоуважаемая Анна Валерьевна, на распев как птичка, выкладывала, что она им советует, и какой алкоголь в нашем баре самый лучший. Кайсаров видимо, не сильно заинтересованный в ее монологе, стал взглядом прогуливаться по обстановке зала. Скорее всего, он тут впервые, взгляд у него такой – сканирующий. Вроде просто смотрит, а на самом деле, в голове у него сейчас такой мыслительный процесс идет, что даже философия рядом не стояла. Переквалифицировавшись в опытного психоаналитика, я упустила момент, когда его хитрые каре-зеленые глаза поймали меня в свой «объектив». Черт, сбежать времени нету, будем импровизировать.
Я коротко кивнула ему, будто невзначай, на, что он чуть удивленно приподнял брови. А, чего ты ожидал Кайсаров, что я сейчас аки мартышка, побегу к тебе в объятия? Я вообще тебя боюсь, и дядек твоих, которые как коршуны сейчас глазели на наше мегеру. Кстати, последняя в это время глазела исключительно на Кайсарова, и заметив его полное безразличие, гневно бросила взгляд на то место, куда он смотрел еще секунду назад. Это место по счастливой случайности еще и оказалось местом, где секунду назад стояла моя скромная персона. Как хорошо, что гостям с соседнего столика, что-то понадобилась, и я помчалась на всех порах официантской любви к ним.
Стол Дениса просидел до самого конца моей смены. К счастью мы больше не играли в гляделки с Кайсаровым. Они вообще были, к сожалению, крайне тихими и озабоченными своими делами. Их взгляды были прикованы к какому-то компьютеру, и к ним лишь изредка подходила наша Валерьевна. Уже когда я намылилась сваливать в закат, чтобы не опоздать на первую пару, я отметила, что мужчины удалились. И как раз в то время когда рука нашей Анечки коснулась к велюровому конверту, куда мы клали чек, я совершенно случайно проходила мимо. Купюра там лежала очень приятная, теперь я понимаю, почему она решила взять этот столик. Я столько за всю ночь не заработала, а она с одного стола. Эх, плохое чувство эта зависть.