-Я повторяю в последний раз Фролов, уматывай отсюда,- у Кайсарова явно не игривое настроение, ведь после его взгляда, который транслировал убийственную энергетику, Макс, фыркнул, и вошел в здание, не забыв громко стукнуть дверью.
-Припадочный,- я закатила глаза, и цокнула языком.
-Опять лезет к тебе?
-Пусть балуется, я на него не обижаюсь, разве на умственно отсталых обижаются?- я сделала вид, что это меня ни капельки не задевает. Кайсаров итак уже, наверно считает, что я жалкая девчонка, не умеющая постоять за себя.
-Опять врешь сама себе, Маева. Хочешь, я с ним еще раз поговорю?
-Ну уж нет. Еще чего не хватало. Чтобы ты как папочка, кружил вокруг меня, и моим обидчикам обещал надрать зад. Я уже давно, самостоятельная девочка,- я активно делала вид, что не принимаю его «заботу» в штыки.
-Пошли уже самостоятельная, губы синие,- я развернулась на пятках и вперед Кайсарова побежала к двери. Правда, он меня догнал, и галантно открыл дверь, пропуская вперед.
Сегодня мы не разделились с Денисом, и работали вместе. Я перебирала книги, он их носил, и это было, откровенно говоря, приятно. Носить тяжести, вообще слабо нравящееся занятие, и сбагрить этот кусок работы на Кайсарова, было отличной идеей. Заодно и покажу, что заботу я принимать тоже умею.
-Переложи те книги, по квантовой физике, в другую коробку. Их выбрасывать не нужно,- я стояла на стремянке, и глядя свысока, контролировала Дениса. Сейчас сниму несколько томов Толстова, чтобы отнести в раздел художественной литературы, и дело сделано, можно ехать домой, отсыпаться.
-Эти?- он протянул руку вверх, чтобы я могла их разглядеть, жаль, что линзы, я сняла после работы, и совершенно ничего не видела. Именно поэтому немного согнула колени, и пытаясь прочитать, что же там написано на обложке, и умудрилась потерять равновесие, и как огромный булыжник полететь вниз. Тут даже хваленая реакция Дениса не помогла, и я больно приземлилась на руку.
-Маш, что болит?- он тут же присел около меня, и глянул на мое скривленное лицо.
-Рука,- я схватила свою левую руку за запястье, и принялась ее рассматривать.
-Как у тебя это получается, я понять не могу,- он аккуратно убрал мои пальцы обхватывающие запястье, и стал сам разглядывать мою руку. – Нужно ехать в травмпункт, делать рентген,- он вздохнул, и уже по обычаю положил два пальца на переносицу, я отметила, что в случаях, когда он действительно за что-то переживает, он подсознательно делает этот жест. Стало приятно, что он за меня волнуется, за, что я сразу мысленно дала себе по голове. Она тут значит, чуть ли не при смерти лежит, а ей все весело. Кайсаров за нее, видите ли, переживает. Дура.
-Не нужно. Совсем не болит, - и я, стиснув зубы, пошевелила пальцами.
-Я вижу, что ты кривишься,- эх, как всегда проницателен.
-Да ушиб, и только. Дома забинтую и спать пойду. Денис, не хочу я по больницам шататься, я устала,- скривив грустную моську, я поднялась на ноги.
-Забинтует она, а если перелом? Так забинтуешь, что еще и смещение себе сделаешь,- он нахмурился, и провел ладонью по волосам.- Поехали в аптеку, я сам забинтую. Посидишь у меня пару часов, заодно расскажу, что я нового придумал для проекта. Если все хорошо будет, отвезу домой спать, если нет, то больница и никаких отговорок,- не уверенна, что это было предложение, а не приказ, ведь сказал он это таким безапелляционным тоном, что я только и смогла покорно кивнуть головой.
В аптеке нам попалась жутко обходительная девушка, фармацевт, и предложила нам, хотя скорее Денису, на выбор целую сотню бинтов, а, и еще свои сиськи, которые так удачно вывалились на витрину. Меня это жутко взбесило, поэтому отодвинув Дениса, я сама подошла к прилавку.
-Эластичный бинт, дайте нам,- я хмуро обвела ее взглядом, подумав, решила добавить. – И пуговку на халате рекомендую застегнуть, не дай Бог простудитесь,- она фыркнула и ушла в маленькую подсобку, чтобы взять нужный мне бинт.
-Ты, что ревнуешь Маева?- Денис шутливо пихнул меня в бок, и заулыбался.
-Нет, действительно за девушку переживаю. У меня так подруга ходила, и воспаление легких поймала, вот решила помочь нерадивой.
-Сначала поцелуи, теперь ревность. Мне уже начинать боятся, что ты меня в постель уложить хочешь?- но Кайсаров меня не слышал, все пыхтел мне свои шуточки в затылок, и посмеивался в кулак, когда девушка, от которой не осталось ни капли обаятельности, загробным голосом произнесла сумму. Бинт, барышня, так швырнула на витрину, что я решила, она меня добить хочет, ним, а не оказать помощь больной мне.