-Ну че там, Мих?- я остановился на пороге его обители, быстро снимая кроссовки, и проходя в крохотную гостиную, где вмещались всего стол, шкаф и кресло.
-Держи,- он протянул мне свой ноутбук,- тебе понравится,- сам же Миша умотал на кухню, активно став хлопать тумбочками. И о чем-то разговаривать по телефону, явно сетуя на отсутствие пищи в его доме.
То, что я увидел далее, действительно мне понравилось, хотя и ужаснуло одновременно. Два документа, которые, видимо, в целях собственной безопасности были созданы людьми Орлова, и которые достаточно четко описывали два договора с клубами, где они торговали наркотой. Прописано было все, вплоть до имен курьеров, и от его тупости, мне резко захотелось рассмеяться. Как можно было допустить, чтобы эта флешка попала в руки левых людей?
Еще одним файлом оказалось видео, оно было малоприятным для меня, но крайне важным для того, чтобы довести дело до суда, отправить Орлова далеко и очень надолго. Снято оно было на телефон, который установили, на штатив, либо оперли о стол. Полутемное помещение, в котором работала лишь одна лампочка, часто мигающая от перебоя в напряжении. На переднем плане, изначально виднелась морда Орлова, но когда он сделал несколько шагов в сторону, я разглядел фигурку моей зеленоглазой заучки. Она лежала на бетонном полу, без сознания. Ее волосы были окрашены в другой цвет, а телосложение было слишком хрупким, будто она болела анорексией. Вокруг были лысые бетонные стены, и где-то капала вода, создавая антураж подвала из фильмов ужасов.
-Сейчас я вам наглядно продемонстрирую, как нужно дрессировать своих сук,- рука Орлова взметнулась над головой Маши, и, ухватив ее за волосы, он немного приподнял ее от земли. – Ну ка, псина, скажи, чего ты хочешь?- девушка молчала. Она едва открыла глаза, и, кажется, совершенно не понимала, где она находится.
-Ваня,- ее голос был слабым, охрипшим, и совершенно чужим. Мои кулаки сжались так, что костяшки тут же побелели.
-Чего хочет малышка Мари?- он сжал ее волосы сильнее, и девушка заскулила от боли.
-Дозу,- я захотел захлопнуть ноутбук, приехать к Орлову, и убить его, чтобы земля больше не носила такого урода как он. Но я как настоящий мазохист продолжал.
-Вот так друзья, всего два месяца, и я подсадил свою тварь на дозу,- он вытащил из кармана шприц, и, опустив Машу обратно на пол, закатал рукав ее свитера. Секунда, и ее вену пронзила игла. Я не понимаю, как она выбралась в одиночку? Как она справилась с этим уродом одна? Это невозможно.
Видео закончилось, и я, собрав остатки самообладания, скопировал все файлы и выслал их Алексу. Уже завтра его арестуют, и все закончится. Доказательств вполне достаточно, и он не сможет отвертеться. Маева даст показания против него. Единственная цель, это не сорваться ночью, и не пришибить его в какой-то подворотне. Тварь.
Я коротко попрощался с Мишкой и, договорившись, встретится через несколько дней, уехал. У меня было время прийти в себя, пока я катался за ключами Маши к себе домой, а потом обратно к ней. Я все еще не понимал, как Маева попрощалась с зависимостью, совершенно одна. С ней явно кто-то был, кто-то, о ком она мне не рассказывает. К сожалению люди, которые сидят на игле, редко находят в себе силы отказаться. Их кто-то вытаскивает, а учитывая, что она стала совершенно обычной, ни одного намека на то, что она бывшая наркоманка, ей помог кто-то очень серьезный. Отец? Я еще ни разу не слышал о нем.
-Привет,- я заметил ее сразу. Она сидела на лавке, подставляя мордашку солнцу, и жуя мороженное. Такая спокойная, беззаботна, и сломленная. Она залечила раны, снова научилась жить, но такие люди никогда не становятся прежними. Хотелось прижать ее к себе, спрятав от всего мира, чтобы ни один Орлов, больше не смог уронить хоть один волос с ее головы.
-Мне показалось, что прошла целая вечность,- она подставила ко лбу ладонь, создавая козырек, чтобы посмотреть на меня.
-Я спешил к тебе на всех порах, но, увы, пробки были сильнее моего желания тебя увидеть,- она улыбнулась, а на ее щеках проступил такой уже привычный для меня румянец. Маева совершенно не умела скрывать свои чувства, она была словно открытая книга для меня, хотя в этой книге, я явно не мог разобрать некоторых слов.