А те парни, заметив Кая, тут же остановились, а потом осторожно попятились назад. После чего развернулись и быстро вернулись в свою компанию.
То есть, произошло ровно то, что было с теми девушками, которые ранее хотели меня ограбить.
Так я окончательно убедилась в том, что этого парня — Кая Гранта тут боялись. Если быть рядом с ним и делать вид, что я его знакомая, меня не тронут.
К сожалению, Кая все так же раздражало мое присутствие и я не могла постоянно держаться за него. Приходилось отстраняться от него всякий раз, когда опасность миновала.
Но, как только в мою сторону опять звучали ужасающие фразы и некоторые парни или девушки начинали идти в мою сторону, что происходило постоянно, то есть, как только рядом возникала еще какая-нибудь компания, я тут же бежала к Каю. Хваталась ладонью за рукав его кофты и изо всех сил делала вид, что мы знакомы и что я с ним.
Это спасало. Меня никто не трогал.
Понимал ли Кай, что я использовала его, как защиту? Думаю, для него это было очевидно, но мне казалось, что его раздражало не это, а именно само мое присутствие. То, что я с каждым прошедшим кварталом все сильнее и сильнее липла к нему.
— Свали, — сказал он.
— Я не могу, — ответила, качнув головой. — Как только я отхожу от вас, ко мне сразу пытаются подойти. И я думаю, что не ради того, чтобы поговорить со мной.
То, что эти парни и девушки хотели не просто поговорить, было более чем очевидно. Мне хватило и того, что ранее за мной бежали с ножом.
Он раздраженно опустил один уголок губ:
— С чего ты решила, что тебе меня не стоит бояться?
Я этот вопрос уже задавала себе. Раз его тут боялись, значит, было за что. То есть, логично предположить, что и мне следовало держаться от него подальше, но, если я до сих пор и осталась не тронутой в этих районах, так лишь благодаря присутствию Кая.
— Я прошу вашей помощи, — произнесла на выдохе. — Я позже отблагодарю вас. Деньгами.
Он ничего не ответил. Просто развернулся и пошел к зданию, рядом с которым он как раз остановился. Судя по всему, это можно было считать, как «нет», но, видя, что Кай вошел в подъезд, я вздрогнула и последовала за ним. По дороге шло несколько шумных парней, которые как раз заметили меня и я не рискнула оставаться на улице одной.
Я догнала Кая на лестнице. Увидела, что он ключом открыл одну из дверей, а потом вошел в квартиру. С опозданием я поняла, что, судя по всему, он тут жил.
Дверь за ним захлопнулась и я осталась одна на лестничной площадке.
В панике оглянулась. Свет тут не горел. Затхлый подъезд освещали лишь уличные фонари, но этого было не достаточно.
И что мне делать?
Расхаживая по крошечной лестничной площадке я пришла к выводу, что на улицу я не вернусь. Там слишком опасно. Лучше тут дождусь утра, а потом буду искать возможность убежать из этих районов.
С этими мыслями я села на грязные ступеньки. Не понимала, как тут вообще можно жить. У нас кладовые больше и просторнее. И понятно, что я находилась лишь на лестничной площадке, но все равно мне это место не казалось жилым домом.
Я так просидела больше часа. К счастью, мне было чем заняться — я думала. В основном про Аморок и про людей живущих тут. Про то, как они отличались от тех, кто окружал меня всю жизнь.
Люди из моего окружения даже в одежде не допустят малейшей оплошности. Тем более, в разговоре или в поведении. С ними все просто и легко. Зная правила этикета, ты так же знаешь их. Понимаешь каждое следующее слово и действие.
А тут… Тут я никаких правил не увидела. В Амороке все страшное и жестокое. Дикое. С людьми, для которых будто бы вовсе не имелось понятие граней, иначе бы они с такой легкостью не нападали бы на других, словно для них нечто такое было само собой разумеющимся. Будто бы тут все были зверьми.
Услышав шаги, я тут же насторожилась. В полумраке практически ничего не видела, но поняла, что кто-то поднимался с первого этажа. Встав со ступенек, я отошла в сторону, пытаясь пропустить этого человека, но, когда он поднялся на лестничную площадку, внезапно остановился.
— Девка?
Я услышала мужской едкий голос. Прозвучал шорох одежды и в следующее мгновение этот мужчина достал из кармана телефон и включил на нем фонарик.
— Ничего себе. Хорошенькая. Даже очень. Одна тут?
Жмурясь, я попыталась привыкнуть к яркому свету. Увидела этого мужчину. На вид ему было пятьдесят. Худой и жилистый. Одетый в замусоленный комбинезон. С лысиной на голове.