Я подавился остатками мёда.
— Гм. Приплыли. Сложно как всё. Найдем им землю, прямо возле города, будет Бабский посад. Вдовий. Спасибо что предупредил. Мадауг, можно мне ещё меда? Кончился? Сейчас достанем вина, не такое вкусное, но душа требует добавки. Утром пойдем, поглядим на остатки маяка. Его тоже восстановим, только уже не в первую очередь. До зимы надо лесопильню, склад, амбар или что ещё, чтобы перезимовать спокойно, а там за лето начнем и жилища строить. У этих домишек большой смысл, мы хотим разбить общину на сотни маленьких семей, так им легче адаптироваться будет, и не будут держаться табуном. Потому что это вовсе не нордский город, а город франков, то есть вольных людей.
— У вас большие планы, Кайл. Хватает ли золота?
— Честно говоря, с этим проблемы. У кавалеров всегда лучше получалось обращаться со сталью, чем с благородными металлами. Нужны инструменты, кузнец способен выковать пяток лопат или топоров за день, а требуется тысяча. Повозки нужны, к ним кони или мулы. Бревна лиственницы для опор пирсов, её только морем везти и стоит жутко дорого. Провизия, деньги на закупку бревен и кирпича. В прошлый раз повезло, клад нашел, долгая история. Придется и тут пошарить по утопшим кораблям. Может, что-то отыщу.
— Это ерунда, барон, клады искать, как вор. Вижу, что верное дело. Ссужу денег. Расписка потребуется, займу под процент. Через пару лет приду за долгом. Сочтемся. Где там вино? О, слышу запах корицы и муската, это гипокрас?
Светила луна. Серебрила волны. На холмах застыла тьма. Фриманец собирался уйти не прощаясь, завтра, до рассвета. Даже не ступив на берег, с собой он унес новость о новом городе, о бухте надежды и защиты от всех штормов, о Николь. Его паруса были собраны, чтобы утром развернуться крыльями выносливой птицы.
глава 21. Медный звук
Скупое солнце. Зима. С каждым выдохом вырывалось облачко пара. Мы с Михаэлем шли по мощной вытоптанной тропе — «рабочей улице» от старого лагеря к рабочему городку. Воскресенье, народ отдыхал. Кругом оставленные носилки, тачки, тележки, высится стопа свежих бревен. Мороз не способствовал гуляниям, так что в основном все отсыпались по углам и временным жилищам, кроме, конечно, двадцати трех везучих семейств, которым уже достались условно готовые дома — квартиры. Означает «квадрат» на языке древних, это аббат их так называл. На первой улице, ведущей от ворот до не существующей пока площади. Первые дома. Одинаковые. Пустые, ни мебели, ни вещей, только грубый дощатый пол. Зато действующие печи, массивные, сложные, разогреваются медленно, но долго держат тепло. Сердце дома. Тяжёлая входная дверь. Коридор перед входом в залу. Новинка — отхожее место, индивидуальное для каждого дома, с возможностью выгреба с улицы и собственным окошечком для выветривания неприятных запахов. Примитивно, но действенно.
Мы выбрали первых владельцев честно, жребием, просто поделили всех поселенцев на малые семьи, и они тянули белый камушек из мешка с черными. Шёл четвертый день декабря, когда устроили новоселье. Норды радовались, немного сконфуженно, удивленно, искренне. В глазах читалось осознание и сомнение в том, что все получат такие жилища. Старейшины и выдающиеся воины — подобные, но в два раза больше размером. В остальном — стандартизация и некоторое равенство.
Стройка всё больше развивалась сама, без моего прямого участия. Уже почти месяц решал семейные дела, перемещаясь между замками Соллей и Гостони. Всему виной Мадауг, неунывающий обаятельный родственник. Он пробыл в землях Соллей почти двадцать дней, участливо восседал, когда Айон принимал у нордов клятву фуа, в присутствии экипажа саксов-торговцев и множества местного сброда. Совершенно неожиданно для публики, но не для нас с отцом, торжественно вызвал Ольта и при большом скоплении народа произвел в рыцари. Да, только короли и особы королевской крови имеют право на подобное. То есть он — мог. И сделал. Конечно, отцу не понравилась моя история про спасение города и меня от наемников силами Ольта, про сорвавшуюся брачную связь с его другом Рэне, но он оставил своё мнение при себе, тем более что такое событие играло на руку их общему приятелю Кирку, отцу Ольта. После — был праздник города. Торжественное глобальное застолье, вино, протяжные песни нордов, резкий смех саксов-мореходов, стоявших в бухте, по случаю приглашённых на праздник.