— Три, — вставил своё слово Йон. Он был молчун, становился разговорчив только когда выпьет, что уже произошло.
Мы расположились на пляже, норды ещё позавчера притащили три выброшенных на берег дерева без корней и веток, сложили их треугольником, чтоб с удобствами сидеть. Теперь разводили костер из собранных по берегу веток и обломков. Костер упрямился, но и северяне были упорны. Хотя откровенно не понимали, что мы делаем на море вместо того, чтобы с комфортом бухать в душной тесной кухне, принимали моё странное желание, как данность.
Проводив взглядом Тура и Снорре, Магнус негромко спросил.
— Так что же вы от нас хотите?
— Ну, про место уже рассказал. Мертвый город, но полно камней и кирпича. Крепостная стена. Бухта тихая. Два ручья. Рядом холм, лесочек, в остальной земле тоже полно строительного леса. Пашни там мало, но это по нашим меркам. Раз уж вы на своих мерзлых камнях уживаетесь, там вам понравится. И солнце у нас не такое злое.
— Ещё раз спасибо, Кайл. Мы все готовы встать за это перед вами на колени, хотя нордманны народ гордый. Это как говорится? Возвышает душу. У нас появилась надежда. Но теперь, когда вы согласны принять нас, чего же мы ждем?
— Погодите. Начнем с того, что вы повезете с собой в земли Соллей человека.
— Где он?
— Снова погодите. Я понимаю, что норманны нетерпеливы. Ш-ш-ш-ш-ш. Есть другой вопрос, который для меня важен. Помните, вы говорили про половину своих, которых убьете? Слабые, немощные, дети, больные, старики?
— Не бередите рану. Думаете, нам это по душе? Выбора нет. Они сами это понимают. Добровольно приносят себя в жертву, чтоб остальные жили. Во-первых, они не перенесут плаванья. Ну, может и перенесли бы, но, во-вторых, у нас всего два драккара. Не знаю, как здоровых запихнуть. Может, два раза сплаваем.
— Кхе. Два раза. Допустим. Услышь меня, Магнус. Например, вы покорно принимаете то, что мы ходим на пляж. Я же стараюсь не перегибать палку.
— Это ерунда. На море, так на море. Только до койки далеко топать.
— Погоди. Это — ерунда, согласен. Но, есть то, что для меня очень важно. Очень, понимаешь, важно. Даже не могу объяснить почему. Услышь меня. Итак — я Кайл Фернан Соллей не хочу, чтобы вы убивали своих родных. Не хочу, чтобы бросали их на погибель вулкана. Йотуна. Плевать. Вы идёте в новую жизнь. Я глубоко уверен, что нельзя идти в новый дом, вырезав половину своих родов. Так дела не делаются… Да Бог мой… Вы вообще понимаете, что десант своих не бросает!!!???
Я перешёл на крик. Слово десант не смог перевести, сказал, как есть. Пёс с ним. Если нельзя донести мысль и аргументы, донесу хотя бы крик. Эмоцию.
Магнус и Йон сидели понуро. Йон, поправил седых лохмы, отхлебнул прямо из бутыли и заговорил первый, осторожно подбирая слова на всеобщем.
— Мы. Милорд Кайл. Мы бы и рады. Сами бы хотели. Думаете, мечтаем перерезать горло младенцам. Которые… Добрый наш будущий ярл. Да неужто вы думаете? Да зверь дитёнка своего защищает. Но как, как мы можем?
— Вот, ожерелье вы из раздутых шлюх-утопленниц на шее языческого Нептуна! — перебил я его грубо, — вот о чем вы должны думать. Как мы можем! Как! Мы! Это! Можем! Забудьте это свое дерьмо про здравый смысл. В жопы свои его позасовывайте. Думайте о том, КАК, а не о том, чтоб не больно убить. Что для этого нужно? Как это сделать?
Все замолчали. Я успокоился. Сам от себя не ожидал такой бурной реакции. Присмиревшие норды — тоже. Магнус разрядил ситуацию, разлив остатки вина по трем глиняным кружечкам и протянув каждому по одной.
— Выпьем за то, чтобы перевезти всех. Погрузить до последнего дряхлого старика. Чтоб даже если помрет в дороге, даже если половина помрет, всех довезти до нового дома. Даже если первое, что мы построим на новом берегу, это склеп.
Чокнулись, выпили. Разболелась голова, рефлекторно потер переносицу. Какой-то я сегодня разбитый. Хватит посиделок. Завтра поеду в Бордо.
— Магнус, южане хоронят своих мертвых в земле. Закапывают в земляной постели.
— Мы не южане.
— И да, и нет, норд. Материя тонкая. Вы не южане. Но когда поселитесь на берегу Арморики, вы и прежними северянами перестанете быть. Вы останетесь собой, но станете иными. Поэтому вы не будете стоить такие же дома и жить совершенно так же. Изменения. Произойдут изменения. Не то, чтобы я буду вас заставлять, погода там, или местные обычаи. Как-то все само изменится. Не могу объяснить. Увидите всё сами. В этой истории мы будем вместе.