Теперь идем. Скоро солнце встанет, двинемся открытым пешим путем сначала на юг, там, на брошенной ферме спрятаны наша конная коляска, надеюсь, не уперли, можно было в трактире оставить, но я не до конца доверяю местным. Не хочется оставлять никаких следов. Вообще. И притом, когда вас утром станут искать, основная версия будет — колдовство. Вы же еретик? Ну там, ведьмы прилетели, утащили, всё такое. Не будем мешать людям верить в то, что хотят. Скоро будем дома. По дороге выдумаем скучную историю как мы познакомились и про мои уговоры уехать в Арморику.
Штаб по спасению жителей Кубба заседал на свежем воздухе, во дворе. Под деревьями растянут плотный парусиновый навес, сколочен длинный грубый стол и лавки. Норды готовили еду, кашу и мясо на открытом огне, Валентины привезли два бочонка пива.
Никто не лёг спать. Аббат сидел в сторонке, почесывал порезы от стрижки и бритья, помалкивал, вливаясь в обстановку. Возбуждение выдыхалось и запивалось. Для целей секретности, то есть чтоб не сболтнули лишнего, никто кроме меня и Снорре не знал про побег и реальную историю аббата. Мы просто вошли с утра сквозь калитку, я представил его, попросил с дороги не приставать к человеку и вообще не приставать. Расселись. Йон отсалютовал огромной деревянной ложкой, затянул похабную байку, Магнус принес глиняные кружки, выпили за знакомство и понемногу перешли к серьезному разговору.
Штаб решал проблему, с которой постоянно сталкиваются жители этого мира — нужны деньги.
Давно перестали стесняться Валентинов, обсуждая возможность ограбления местного отделения ордена Тамплиеров.
Наказание за это ждало — исключительно смертная казнь, не спасся бы даже я со своим рыцарским статусом, разве что мне отрубили бы голову, а не повесили, как прочих. Наверное. Отделение было хорошо защищено и укреплено, чувствовалось, что тамплиеры в первую очередь — рыцари. И всё же этот вариант пока что самый жизнеспособный.
Но, проговорили все, какие есть у кого варианты, даже предлагалось женить меня на некрасивой, но богатой местной толстухе Анритте Анне, дочери городского казначея.
— На свадьбу уйдет куча времени. На то, чтобы получить приданое и смыться — тоже. Не говоря про то, что потом с благоверной делать?
— А я снова говорю, давайте гробанём торговое судно на выходе из Аркошонского залива. Заранее присмотрим побогаче. А если большое будет, даже не придется фриманца нанимать, — запел старую песню Тур.
— Да ты достал уже. Ну нету у нас ни людей столько, ни экипажа потом, да и вычислят в момент, слух пойдет, большой корабль приметный, все всё узнают — внезапно за всех своим баском возразил до этого клевавший носом Снорре. И продолжил:
— Ты б еще предложил поднять со дна морского утопшего Когга с сокровищами, который возле Петушиного берега и на нём уйти.
— Что за когг? — встрял я, нарезая поясным ножом капающий жиром кусок мяса на ломти потоньше.
— Про него на каждому углу сказки рассказывают. Вон, Валент знает, — отмахнулся норд.
— Д-а-а-а-а-а…. — протянул владелец корчмы. — Местная история. Четыре, кажется, года назад, якобы роскошный королевский когг налетел на камни чуть севернее Петушиного берега. Полный трюм золота, оттого и потонул. Золото, меха, восточные сладости, тысяча наложниц и три живых дракона. Как только всё поместилось, чудо. Ну, с десяток моряков спаслись, всем примерно такие сказки рассказывали, когда по трактирам ошивались. Они путешественникам сказки, те их кормили и поили. От этого с каждым разом сказки становились красочнее, а наложницы сисястее. Со временем пропали те корабелы, а байки остались. На самом деле обычный когг. Боковую волну словил в шторм, треснул и до мелей не дотянул. Что там был за груз, никто не знает, в сказки про золото только дети, пьяницы, да чужеземцы верят. А судно в хорошую погоду рыбаки видят. Но — глубоко. Хотите, покажу?
Валентина любовно погладила мужа по завитушкам волос. По-гречески они сильно вились, но были светло-коричневыми.
— Ну, покажи. Покажун. Баб своих сисястых.
— Ну, Валентина Алессандро!
Глава 16. Глубина