Он издал короткий кашляющий звук, упал ничком, тут же вскочил, когда я схватил его за загривок и от души пропечатал в землю. Не сильно, но эмоционально. Враг задергался, тогда я ещё трижды утыкал его в сырую землю, забиваю глаза, ноздри и рот песчаным грунтом. Потом рывком поднял и повернул к себе.
— Не убивай, — тихонечко просипел вор.
— Не стану ломать тебе ноги, если пойдешь сам. И молча.
Он испуганно кивнул. Возвращался без всякой спешки. Во дворе дома с ёлкой притушен факел, но царило оживление. У внешней стены силой усадил пленника, повернул к себе лицом. Он застыл в беззвучном крике, наверняка завопил бы в голос, заорал на весь Ла-Тесте, но я слегка сжал его горло, приблизил глаза к глазам и устроил допрос.
Это моё личное колдовство, про которое когда-то говорил отцу. Оперативное насильственное извлечение знаний из пленника. Невербальное, не используя слова. И уж, конечно, без обмана. Слияние сознаний на условиях моей безраздельной власти. Я врываюсь в его мозг, как толпа разбойников-нордов в чужую деревню. Грубо и жестоко вытаскиваю всё, что может пригодиться. Целыми образами, воспоминаниями, надписями, лицами, яркими, сочными, брал всё, что вздумается, пока его собственное сознание трепыхалось, как прижатая сапогом к полу мышь. Теперь он не хозяин своего разума, и этот допрос оставит в его психике шрамы, если, конечно, он вообще доживет до утра.
Лодка, узкая, крепкая, пришвартована на крайнем пирсе под стеной склада. Лицо женщины, закрытое волосами, черными, Хильда — королева воров, как она сама себя называла. Тайные символы послания. Так. Ворон, рыба, костер, корона, цветок, маска, рука. Дебильная система шифровки. Зато вычислил, кто и что знает. И прямо сразу понял, что теперь делать.
Вынырнул. Объективно — всё заняло пару мгновений.
Грязное лицо молодого щуплого вора, а звали его Лоренс Зяблик, сделалось бледным, на грани потери сознания. Рывком поднял и погнал во двор.
— Нет, обыскивайте, сколько хотите.
Горел всего один факел и тот опущен до земли. Аббат спокойно и с достоинством стоял перед размахивающим от возбуждения топором Магнусом. Михаэль уже успел прикатить тележку, нанятую вечером для перевозки меди, теперь разгружал её и требовал от нордов сложить трупы. Ого, вот это организованность. Снорре и Тур таскали покойников и укладывали в ровный лежачий строй, немолодой Йон методично обшаривал карманы, безжалостно вытаскивая все, что попадалось, кидал в кучу других трофеев. В руке держал увесистый нож, через мгновение я понял, зачем, когда этим ножом он сковырнул у очередного мёртвого вора золотой зуб.
— Заплатишь своему Харону толстой задницей, — проворчал Йон, тем же ножом избавив покойного от золотого кольца в ухе, отправив добытое к другим трофеям. Обувью, ремнями и оружием тоже не брезговал. Теперь аббат требовал, чтобы покойникам вязали руки и ноги. Северяне не понимали, зачем, ворчали что уже всех добили топорами и мертвячина не вскочит, это всё бабкины сказки. Но — повиновались. Кстати, вязали их всё той же веревкой, что была использована при побеге Михаэля. Экономно, технично, морскими узлами, отрезая сколько надо. Какая насыщенная судьба у простого троса.
Приведенному мной Зяблику тоже связали за спиной руки и зацепили за деревце.
— Снорре, — позвал Михаэль, — хватай лопату из сарая, совковую, бери подсохший грунт прямо с грядки и щедро посыпай те места, где были трупы. Нужно засыпать всю кровь, что на виду, чтобы днем ничего не было видно. Не важно, что это будет выглядеть странно, пока это выглядит как сатанинские реки крови. Магнус, я попрошу вас срезать парусину от навеса, она сейчас нам нужна. Йон, ты освободился? Найди ведро. Да, пойдет из-под каши, привяжем его к повозке. Как закончим, надо будет её щедро окатить, чтоб смыть потёки от трупов.
Я залюбовался слаженной работой команды. Связанные одной целью, аккуратные, собранные, деятельные. Каждый делал что-то полезное. Эдак и правда город построят.
— Магнус, Михаэль, что вы будете делать с телами?
— Не решили ещё, — буркнул аббат, — норды хотят покидать в дом и всё сжечь. А я думаю отвезти подальше от городка и закопать на пустырях, грунт тут песчаный, справимся, копать будем по очереди.
— Надо сжечь, — басисто прорычал Магнус, — и немедленно уходить. Наши парни готовы к отплытию, только провизии нет, купим в другом порту, вода есть и ладно.