— Нет вопросов. В Пиренеях как быстро вы замок строили?
— Кастильи возводят быстро — год, два. Бывает и несколько месяцев. Перемирия короткие, союзы возникают и рушатся. Сегодня нет арабов, завтра прискакали. Или соседский герцог. Иногда союзники мусульмане, а братья-христиане — враги. Конечно, вписывали в ландшафт, использовали горы, уступы, пропасти. Развалины использовали, как здесь, древние там много следов оставили. Инженеры продумывали заранее, это экономит силы простолюдинов. Не могли себе позволить «долгострой».
— Есть идеи, с чего начать?
— Можем в Конкарно пойти, собрать всех работяг, которые там обитают и всех нанять. Бригады три соберется. Ещё есть город Бресте. К прибытию нордов будет хотя бы часть временных построек. Крестьян твоих особо не используешь.
— А болотники, они же веками делают кирпич? Дуболесы не только охотники, они лес и дрова заготавливают.
— Давай съездим, посмотрим.
— А схема города?
— Будет стол с бумагой, будет и чертеж. Пока могу только на мокром сером песочке палочкой накалякать.
— Валяй.
Впоследствии отец выделил для сопровождения Михаэля старого эспье Андрэ по прозвищу Одноглазый, хотя глаз у него был, просто затянутый огромным бельмом и молодого — Артюра. Для того, чтобы распоряжения аббата были более весомыми, ну и для безопасности.
А пока мы стояли посреди селения болотников, в то время как их старейшина с непроизносимым именем Руэйдхри, при помощи ещё двоих низкорослых мужичков показывал свои кирпичи. Судя по выражению глаз Михаэля, строительный материал ему не нравился.
— Дерьмо! Стронзатэ! Дерьмо у местных коров ровнее. Из лепешек могли бы строить, — выразил он свою мысль.
— Мы потомки древних римлян, — с апломбом возразил болотник с характерным древним именем Маолгфхогмхэйр, — с начала времён храним древние знания и опыт в этих болотах. И умения делать отличный кирпич, неподвластный вам, диким варварам!
— Я вообще-то испанец и просвещенный монах, — парировал слегка разгневанный аббат.
Пришлось мне встрять в спор.
— Мы привезли дары и статуэтку Святой Девы Марии для дома старейшины. Ведите в дом, накрывайте на стол, будем думать, как привести всё единому и неделимому кирпичу. Не кипятитесь, Руэй.
— Руэйдхри, или по традиции — декан, это на нашем языке означает старший, зыркнул на меня из-под кустистых бровей старейшина. — Мы тут уважаем барона и его власть, платим ренту вовремя и никого не трогаем, но и себя оскорблять не дадим.
— А теперь всей деревней превращаетесь в гильдию по производству кирпича, потому что я намерен восстановить Мертвый город.
— Немыслимое дело! Его разрушили сами боги и легион дикарей! — воскликнул старейшина.
— Не боги. Те б его снесли с горизонта. Только люди. Разграбили, пожгли, народ в полон увели. У вас не сохранились сведения об этом?
— Легенды живы. А во Дворце мертвых есть картины и записи, — он ткнул пальцем куда-то за мою спину. — Завтра можем посетить это священное место, а пока и правда пройдемте в моё жилище, к очагу.
В весьма странном круглом доме, сухом, с высокой конусообразной крышей, с земляным полом и кирпичным основанием, прямо за обедом вернулись к строительным материалам.
— Мы не пойдем против технологии древних, — аббат выставил вверх указательный палец, измазанный в свином жире. — Сначала вы добываете глину? Покажете карьер? Его придется очень увеличить.
— Очень? — насупился старейшина.
— Очень, — подтвердил Михаэль. — Примерно до размера вашей деревушки. Мы дадим вам новые лопаты и носилки, и тележки, даже большие телеги специальные. Потом материал везется в готовальные ямы, у вас есть одна, я видел, она уже почти разрушилась, и есть следы от ещё одной. Мы выкопаем, по крайней мере, десять.
— А куда денем такую гору грунта? — кустистые брови болотника оставались плотно сомкнутыми, цепкий взгляд следил за движениями пальца аббата.
— У вас граница селения была обозначена земляным валом, округлым и правильным, он от времени разрушился, так вот мы вам его можем отсыпать снова, учитывая вашу любовь к традициям.