— Вау, — сказала она.
Я тихонько усмехнулся, а затем упал головой на подушку рядом с ней, моя эрекция пульсировала необходимостью освобождения.
— Пойду приму быстрый душ, — сказал я, начиная садиться.
— Нет, — она села, отталкивая меня назад на подушки. — Я тоже хочу доставить тебе удовольствие. Это справедливо.
— Тенли, — простонал я, — ты точно убьешь меня.
Она засмеялась, а затем передвинулась, располагаясь сверху меня.
Так или иначе, она хорошо разбиралась в технике пыток. И собиралась использовать их все в этой постели. Она зашевелилась на мне, тем самым подтверждая мои мысли.
«Наглядная иллюстрация».
— Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, — простонал я. — Все, что угодно.
Тенли рассмеялась.
— Что?
Но потом она рукой скользнула вниз по моим ребрам, и я вообще не смог говорить. Отодвинувшись в сторону, она провела рукой по моему бедру.
— Прикоснись ко мне, пожалуйста, — теперь умолял я. И мне было все равно.
Тенли осторожно скользнула рукой по бедру, наконец, схватив мой член, обернув вокруг него теплые пальцы и слегка сжала. Моя кожа покрылась мурашками, и я снова застонал, наслаждаясь вспышкой удовольствия. Накрыв ее руку своей, я показал, как скользить вверх и вниз так, чтобы мне было приятно. Она наклонилась и поцеловала меня, ее вкус снова наполнил мой рот. Её гладкое тело терлось о мое, пока рука двигалась вверх и вниз по моему твердому члену. Она поцеловала меня в челюсть, затем в шею, ее дыхание щекотало мое ухо, пока рука ласкала меня. Тенли была такой невинной, и все же каждое движение, каждое прикосновение, каждый порыв ее дыхания на моей коже были прекрасными, и такими захватывающими. Оргазм накрыл меня с головой буквально за минуты, он был такой интенсивный, что я ахнул и содрогнулся. Волны экстаза начали медленно спадать, Тенли замедлила движение руки, а затем ослабила хватку своих, теперь уже влажных, липких пальцев.
Она улыбнулась. Я был в таком оцепенении, что едва знал, где нахожусь.
— Срань господня, — наконец пробормотал я.
Тенли рассмеялась и положила голову мне на грудь, обнимая мою талию.
— Неудивительно, что люди теряют рассудок из-за секса, — сказала она. — Это было невероятно.
Я засмеялся. Боже, как бы мне хотелось научить ее всему, что нужно знать о том, насколько замечательным может быть секс. Как бы хотелось, чтобы она научила меня тому, каким шикарным мог бы быть секс с ней. Потому что я уверен, что с ней он будет именно таким. Но нужно смотреть правде в глаза. К сожалению, этого не произойдет, и я должен постоянно напоминать себе об этом.
Я повернулся на бок, и притянул ее к себе. Провел пальцем по ее лицу, прослеживая тонкую скулу.
— Тебе достаточно тепло?
— Да, — прошептала она.
— Голодная?
Она кивнула.
— Как насчет того, чтобы положить окорок в духовку? У меня есть картофель, и немного консервированных зеленых бобов.
Тенли улыбнулась.
— Это звучит, как прекрасный рождественский ужин, мистер Барретт.
— Отлично, мисс Фалин. Пойдем. Захвати с собой одеяло.
Мы встали. Я пошел в ванную, чтобы очиститься, и вернулся в спальню надеть джинсы. В доме было прохладно, но не настолько, чтобы обледенеть. Тем не менее, к счастью, у меня был уголь для чугунной печи в гостиной. Сегодня вечером в доме будет тепло и уютно, даже если это означало, что мне придется мерзнуть всю оставшуюся неделю. Она того стоила. Только эта девушка.
Я занялся разведением огня, пока Тенли устроилась на кушетке, обернутая в одеяло. Огни маленькой ёлки мягкими бликами ложились на ее лицо.
Поставив окорок и картофель в духовку, я присел рядом с ней, пока готовился обед. Сегодня я собирался позволить себе насладиться подарками Деннвилла, штат Кентукки. В конце концов, сегодня ведь Рождество.
Глава 12
Мы ужинали, сидя на полу в гостиной Кайленда перед дровяной печью, расположив тарелки на журнальном столике. Еда никогда в жизни не была такой вкусной. В доме было тепло, мой живот был полон, и я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Может быть, мне не следовало так радоваться, но я ничего не могла с собой поделать. Я могла бы смириться с тем, что Кайленд вскоре уезжает. Могла бы смириться с тем, что он не оглянется назад. Но что будет со мной, если мы сблизимся? Буду ли я в порядке? Возможно, нет. Но что-то тянуло меня к нему, что-то, чему мне было трудно сопротивляться, что-то, что чувствовалось так хорошо, что я не хотела сопротивляться. Наконец я поняла, что такое влечение. Поняла, что чувствовали мама и сестра, и я, наконец, поняла, почему Марло не хотел испытывать боль от того, что все это закончится. А в моей ситуации я уверена, что это закончится. Возможно, так даже лучше. По крайней мере, я не буду ошарашена, когда он упакует свою сумку и уедет. У меня будет время подготовиться. Но если я выиграю эту стипендию, мы оба упакуем наши сумки… хотя и для разных жизней. Но я все еще хотела быть здесь, рядом с ним. Была ли я неправа, думая, что этот маленький кусочек счастья, каким бы временным он ни был, стоил ощущения боли в будущем?