Она вытащила что-то из бумажного пакета, который положила на пол, и вопросительно посмотрела на меня.
— Что за напряженный взгляд на твоем лице?
Я вернулся в настоящее.
— Извини, просто задумался.
Тенли подняла голову.
— Можем ли мы попытаться не о чем не думать? Только сегодня. Как было вчера вечером, когда мы просто наслаждались обществом друг друга? Это было не так уж и плохо, правда? — она посмотрела на меня сквозь ресницы.
— Нет, в этом-то и проблема. Я хочу большего.
Она моргнула.
— Вот, черт, Тенли, — я провел рукой по волосам и отвернулся от нее. — Это не... — я громко вздохнул. — Что у тебя за подарок?
Вдруг она стала выглядеть неуверенной.
— Эм... ну, — она уставилась на маленький предмет, завернутый в ткань в ее руках, и неловко усмехнулась. — Это внезапно кажется странным.
Я поднял бровь.
— Теперь я действительно хочу это увидеть, — я протянул руку, она колебалась, но затем положила предмет в мою ладонь.
Это было похоже на то, что вчера вечером принес Бастер. На мгновение я замолчал. Этого не может быть... Я быстро и уверенно развернул ткань, и одна из эротических статуэток Бастера оказалась в моей ладони: фигурка женщины, стоящей на четвереньках, и мужчины, который брал ее сзади, его руки держали ее за бедра, а ее спина была выгнута. Это казалось таким неуместным, но будь я проклят, если это не превратило меня в озабоченного придурка, потому что я мечтал сделать то же самое с девушкой, стоящей передо мной. Здесь. Прямо сейчас. Я почувствовал, что мой член дернулся.
Я посмотрел на Тенли, которая внезапно стала выглядеть грустной.
— У меня их целая коллекция, — сказала она. — Я думала, ты посмеешься над этим, — её слова исчезли, когда мы посмотрели друг на друга.
Она не могла и предположить, как сильно это меня завело. Она не подарила бы её мне, если бы знала, как сильно я хочу сделать именно то, что было изображено Бастером. С ней.
Я взглянул на фигурку. И ничего не смог с собой поделать — разразился хохотом, когда этот нелепый предмет просто лежал у меня в руке. Тенли тоже засмеялась, сначала неуверенно, а затем сильнее. И через мгновение мы оба истерически хохотали. Наконец я достаточно успокоился, чтобы подойти к кухонному окну и оставит ее там. Идеально.
С улыбкой на лице я вернулся обратно к Тенли.
— Спасибо. Серьезно, — я действительно имел это в виду.
Она не просто хотела подарить мне самодельную фигурку из дерева. Она намеревалась заставить меня засмеяться. И у нее это получилось. А для меня это был лучший подарок из всех.
— Еще я принесла копченный окорок, — сказала она, кивая на бумажный пакет. — Эл выдал по одному каждому сотруднику, — она улыбнулась. — Может быть, позже мы смогли бы разогреть его и пообедать?
— Уверен, что...
Прежде чем я успел до конца ответить, она хлопнула в ладоши, от чего я вздрогнул и замолчал.
— Катание с горы!
— Что?
— Ну, типа как катание на санях. Вот чем мы могли бы сегодня заняться. Раньше с Марло мы находили в чьем-нибудь дворе пару покрышек, поднимались по склону и скатывались на них, как на санках. Я знаю парочку отличных мест.
Я уставился на нее.
— Спорим, я знаю места получше? Мы с братом тоже так делали.
Она усмехнулась и наклонила голову.
— Правда? Я удивлена, что мы ни разу не столкнулись друг с другом.
Я тихо рассмеялся и покачал головой. Только у Тенли была возможность резко поменять мое настроение с одного на другое. Буквально несколько минут назад я рассказывал ей об одном из самых болезненных событий моей жизни, а сейчас искренне смеялся.
— Думаю, это хорошая идея. Что еще нам остается делать?
— Верно, — мы стояли и смотрели друг на друга, пока она не пожала плечами и продолжила. — Итак... ты готов?
— Да, — я на мгновение нахмурился. — Я принесу тебе кое-что из зимних вещей моего брата. Они конечно будут тебе велики, но мы что-нибудь придумаем.
Она кивнула, но ее глаза смотрели на меня настороженно, как будто она пыталась понять, был ли я в порядке или нет. Честно говоря, даже я не до конца понимал, что чувствовал. Я вздохнул и направился в спальню за одеждой. Всего лишь за пятнадцать минут этот день превратился в нечто совершенно неожиданное, и, хотя я был не совсем уверен в правильности нашего решения, но меня так же переполняло счастье.
Эта девушка.
Глава 10
Пятнадцать минут спустя мы, одетые как можно теплее, прятались за деревьями рядом с трейлером Делла Уолкера. Мусор валялся вокруг его двора, наполовину покрытый снегом.
Можно было предположить, что мы могли бы, просто заявиться на его собственность и взять любую вещь со свалки возле его дома и все такое. Но люди, живущие на холмах, довольно странно относились к своим вещам, даже если это был обычный мусор. Делл, скорее всего, вышел бы из дома с дробовиком, если бы увидел, как мы в нем роемся. И если бы мы поинтересовались, могли бы мы взять что-то, он, вероятнее всего, подумал бы, что это имеет какую-то ценность и попытался бы обвинить нас в воровстве. К тому же, Делл был подлым старым ублюдком. Подлым старым ублюдком с дробовиком. И склонностью к употреблению большого количества ликера.
Кайленд указал на покрышку, наполовину покрытую снегом в сотне футов от того места, где мы прятались. Он приложил палец к губам и подмигнул мне. Бабочки начали порхать крошечными крыльями в моем животе. В ответ я кивнула. Затем начала наблюдать, как он быстро побежал к маленькому сараю справа от нас и нырнул за него. Через несколько секунд я увидела, как он выскочил оттуда и понесся к покрышке, схватил её и, перекинув через плечо, побежал назад. Он снова нырнул за сарай. Я тихонько рассмеялась, прикрывая рот рукой в шерстяном носке и полиэтиленовым пакетом, завязанным вокруг запястья — самодельные непромокаемые варежки.
Пока я ждала Кайленда, мои мысли вернулись к тому, что он рассказал мне о своем прошлом. Когда вчера вечером я подумала о его маме, то была в ужасе и чувствовала себя ошеломленной, надеясь, что я предположила неверно. Но где-то глубоко внутри, я знала, что была права. Однако когда он подтвердил мою догадку, это снова подвергло меня в шок. Бедный Кайленд... все это время жил один и скорбел по своей семье в одиночестве. Никто не мог ему помочь. Как вообще он смог выжить? И вдруг я поняла его непреодолимое желание выбраться из Деннвилла. Я поняла его потребность создать себе жизнь подальше от сюда, что бы ни что ни напоминало ему о глубокой боли, с которой он, должно быть, жил все эти годы. И благодаря этому мне еще больше захотелось его полюбить. И это было плохо. Очень. Потому что он не полюбил бы меня в ответ. Он не за что не позволил бы себе любить меня, даже если этого захотел. И я понимаю, что это правильно. Я понимаю, что не могу винить его. Он избегал обязательств, а не девушек, в то время как я полностью избегала парней — нас обоих бросили близкие люди, и это оставило на нас отпечаток.