Но когда я стояла там, эмоции переполняли меня. Я не хотела врать. Мне так хотелось, чтобы кто-то обнимал меня, пока я плачу. Хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне, что все будет хорошо. Слезы потекли по моему лицу, когда я посмотрела на небо.
— Тен?
Я резко дернулась от звука голоса. Кайленд.
Смахнув слезы, повернулась к нему лицом. Когда он подошел достаточно близко, чтобы я могла разобрать его черты, он заколебался, его лицо исказилось сначала в замешательстве, а затем от гнева.
— Какого хрена? — прошипел он, быстро двигаясь ко мне и наклоняя мое лицо вверх к луне, к свету. — Кто это сделал? — требовал он.
— Кайленд, — заплакала я, это борьба истощила меня.
Он обнял меня и притянул к своему твердому, безопасному телу. Я растворилась в нем, схватив его футболку в кулаки, пока рыдала на его груди. Я плакала не только из-за моего разбитого лица, но и потому, что это могло случиться снова. Плакала, потому что была напугана и безнадежна, и даже несмотря на то, что Кайленд держал меня, и несмотря на все, что мы разделили, я ощущала бурю эмоции из-за его ухода. Я почувствовала, как он напрягся, когда мои слезы иссякли, и я сильнее к нему прижалась.
— Кто это сделал с тобой? — повторил он свой вопрос, только на этот раз его голос был мягче.
Я шмыгнула носом, вытерла щеки, и отступила назад.
— Просто какой-то парень, — прошептала я.
— Парень из бара?
Я кивнула.
— Я не села в его машину, и ему это не понравилось.
Кайленд ничего не сказал, сжимая челюсть, его взгляд был сосредоточен на чем-то за моей спиной.
— Ты знаешь, как его зовут?
Я покачала головой.
— Неважно, Кай. Джейми Кирни вырубил его, а потом отвез меня домой. Он сказал, что убедится в том, что этот парень больше меня не побеспокоит... — сказала я и замолчала.
Я понятия не имела, что планирует сделать Джейми, если уж на то пошло.
Кайленд молчал в течение нескольких секунд. Затем, наконец, кивнул.
— Хорошо. — Он посмотрел на меня и заправил локон моих волос за ухо. — Мне так жаль, что я ничего не могу сделать. Жаль, что я такой бесполезный, — сказал он грубым мучительным голосом.
Меня пробила дрожь от его тона, мой единственный здоровый глаз расширился.
— Ты не бесполезный, Кайленд. Никогда так не говори.
Он посмотрел на меня, взглядом полным боли и страдания.
— Заходи внутрь и приложи немного льда к своему глазу, — сказал он. — У тебя есть «Тайленол» или что-нибудь еще?
Я кивнула.
— Я подумала, может, я могла бы пойти к тебе домой? — с надежной спросила я, не желая ничего больше, чем чтобы он держал меня в своих объятиях.
— Это не очень хорошая идея, — резко ответил Кайленд. — Мы не можем снова этого делать.
— Почему? — спросила я, мой голос надломился, когда боль пронзила меня насквозь.
— Потому что я продал свою кровать. Я сплю на полу.
Ох.
— Всё нормально. Я буду спать с тобой на полу, — сказала я.
«Ты нужен мне, Кай».
Он снова покачал головой, напрягая челюсть.
— Нет. Ты не будешь спать на чертовом полу, Тенли, — сказал он, и от вида боли на моем лице, его выражение смягчилось. Он выпустил длинный, контролируемый вздох. — Нет, ты не будешь спать на полу. Заходи в трейлер, и ложись спать. Я проверю тебя утром, хорошо?
Мне хотелось закричать на него. Я хотела попросить его остаться со мной, взять меня с собой. Я вспомнила свою мать в том зале, кричащую на Эдварда, и опустила взгляд на землю, внезапно понимая ту глубокую боль, которую она, должно быть, испытывала.
— Я видела тебя с Шелли, — выпалила я. — Я ждала, что ты проводишь меня домой, но ты был с ней, — сказала я, не скрывая обвинения в своем голосе.
Я слишком многого ожидала?
Кайленд молча смотрел на меня несколько секунд.
— Прости, Тен, она просто хотела показать машину, которую ее брат отремонтировал для нее. Это ничего не значит.
С минуту мой взгляд скользил по его лицу. Мне не стало лучше.
— Ладно, — сказала я. — Я люблю тебя.
Кайленд закрыл глаза.
— Я тоже тебя люблю. Войди внутрь. Я хочу услышать, как за тобой защелкивается замок.
Я повернулась и направилась к трейлеру. Я обернулась, прежде чем войти внутрь. Кайленд стоял чуть поодаль и смотрел на меня. Он кивнул, и я заколебалась, чувствуя что-то вроде страха от решительного выражения на его лице. Я не знала, что это значит, но чувствовала, что это было что-то плохое.
Закрыв за собой дверь, я заперла ее и опустилась на диван. Затем закрыла лицо руками и зарыдала.
* Понибой — имеется в виду роман, написанный американской писательницей С. Е. Хинтон «Изгои» — свидетельство о тяжелом времени в жизни четырнадцатилетнего подростка Понибоя Куртиса. Это повествование о классовом неравенстве, братской любви, дружбе и взрослении, вписанное в историю конфликта двух молодёжных банд, члены которых занимают разные ступени социальной лестницы.
Глава 20
Кайленд действительно пришел проведать меня на следующее утро, но его поведение было отстраненным, рассеянным, почти холодным, и от этого мне легче не стало. Я отчаянно мучилась. Боль в моем теле была наименьшей из моих страданий.
Марло вернулась домой через пару часов после меня, и, должно быть, заметила мое разбитое лицо, так как разбудила меня и потребовала рассказать, что случилось. Я плакала в ее объятиях, так же, как она плакала в моих после того, как ее использовал мужчина, который забрал ее девственность и позже выбросил на обочину.
Физически парень, забравший мою девственность, не навредил мне, и я плакала не из-за своего разбитого лица. Я плакала из-за боли в сердце.
В те выходные минуты тянулись очень медленно. Я оставалась в трейлере, подскакивая при каждом звуке, надеясь, что это был Кайленд. Но после того утра он так и не пришел, а я не ходила к нему. Он сделал свой выбор, и, хотя мы стали ближе физически, это не изменило его решения. Мысленно он уже уехал. Каким-то образом я это поняла. И это разбило мне сердце.
Всю следующую неделю я вообще его не видела. Пару раз я ходила к нему домой, но его либо не было, либо он не открывал мне дверь.
В понедельник должны были объявить того, кто получит стипендию. Я точно знала, что произойдет, это было предрешено — Кайленд ее выиграет. Я намеренно провалила экзамен. Знала, что главные претенденты будем только мы вдвоем. И, что он нуждается в этом больше меня. И я знала, почему. К тому же я любила его. И кроме моей девственности, это единственное, что я могла ему дать. И теперь я поняла, заслужил он это или нет, но я положила все, что у меня было к его ногам. Я чувствовала себя отчаянной и сумасшедшей, почти потерявшей рассудок, боясь лишиться Кайленда навсегда.
В понедельник утром, когда шла по дороге к школе, я была удивлена, увидев, что Кайленд ждет меня перед своим домом. Несмотря на всю боль прошедшей недели, улыбка появилась на моем лице при виде его.
— Привет, — сказала я.
Он тоже улыбнулся мне.
— Привет. Глаз выглядит намного лучше, — сказал он и его взгляд задержался на моем все еще желтоватом синяке, что-то решительное появилось в выражение его лица.