Кайленд встретился со мной взглядом.
— Потому что Шелли беременна, — выпалил он.
На какую-то долю секунды эти слова не укладывались в моей голове. Затем лед наполнил мои вены.
— Шелли... — выдохнула я и отступила. — Что? Какое отношение это имеет к тебе, Кайленд? — спросила я, мой голос сорвался на его имени.
— Я должен остаться здесь, — ответил он едва ли громче шепота.
Мир вокруг меня покачнулся, и мое лицо вспыхнуло.
— Не понимаю, — сказала я. — Как это может... он что твой? Я не...
Я попятилась и, почувствовав за спиной стену, прислонилась к ней. Кайленд наблюдал за мной с настороженным, непроницаемым выражением лица.
— Ты занимался с ней сексом?
Он испустил длинный, прерывистый вздох.
— Мне жаль. Между нами становилось все слишком напряженным. Мне просто нужно было напомнить себе, что...
— Что? — Я всхлипнула, и Кайленд поморщился. — Что меня можно выкинуть, когда придет время? — выдохнула я, опустошение ударило меня в живот, и я отшатнулась.
«Этого не может быть. О боже, о Боже. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет».
Я поняла, что трясу головой вместе с моим внутренним криком.
— Ты же говорил, что любишь меня! — закричала я.
Я схватилась руками за голову.
Это не может быть реальным.
— Тенли...
Я подняла руку, чтобы остановить его слова. Я протянула её перед собой, словно отталкивая все, что он хотел мне сказать, подтвердить или опровергнуть. Любой вариант был бы одинаково плох. Рыдание поднялось в моем горле.
Вдруг Кайленд бросился ко мне.
— Послушай меня, Тенли. Ты уедешь отсюда. Ты забудешь все, что было связанно с Деннвиллом. Уедешь и никогда не оглянешься назад. И когда придет время, ты устроишь жизнь для себя, своей мамы и сестры. Вы, все трое выберитесь отсюда. Знаешь, как редко такие люди, как мы, выбираются из нищеты? У тебя есть шанс. Прими его.
Я все еще качала головой, смотря на него в ужасе. Этого не могло происходить на самом деле.
— Ты получила стипендию, так и должно было случиться. Все к лучшему. Потому что я все равно не смог бы ее использовать.
— Ты прикоснулся к ней, — в ужасе прошептала я. — Ты прикоснулся ко мне, а потом прикоснулся к ней. Или ты прикоснулся к ней, а потом... — Я всхлипнула. — В каком порядке это произошло, Кайленд? Скажи мне! — закричала я, горячие слезы, наконец, начали стекать по моим щекам.
— Что? — спросил он, выглядя сбитым с толку.
— Ты изменил мне с ней до или после того, как забрал мою девственность? — закричала я.
Теперь меня начало трясти.
Кайленд зажмурил глаза и снова открыл их.
— Это имеет значение? — спросил он.
Я ударила его по лицу. Сильно. Глубокая боль промелькнула на его лице за секунду до того, как он встретил мой взгляд. Отлично. Я хотела сделать ему больно. Точно так же, как он ранил меня до глубины души. Точно так же, как он уничтожил меня этими словами: «Шелли беременна».
Я била кулаками по его груди. Он не поднимал руки, чтобы оттолкнуть меня или остановить. Он просто позволил мне бить его снова и снова, по лицу, по груди, по плечам. Этого не может быть. Я захлебнулась еще одним рыданием, чувствуя боль и головокружение. Я снова прижалась к стене и закричала от страданий и смятений, последний кусочек моего глупого, неосторожного сердца разбился вдребезги.
Кайленд стоял, глядя в пол, руки в карманах, капля крови стекала с губы, где дешевое металлическое кольцо, которое я носила на правом указательном пальце, должно быть, поранило его. Я смотрела словно в замедленной съемке, как капля крови падает на пол рядом со списком, который я составила. Мой взгляд медленно двинулся к его лицу. Оно было наполнено печалью. Казалось, он весь дрожал. Я хотела плюнуть в него. Он сделал это с нами. Как он мог горевать?
Я выпрямилась, собираясь с духом. Кайленд, наконец, поднял на меня взгляд своих покрасневших и умоляющих о чем-то глаз. О чем? О прощении? Я никогда его не прощу.
— Ты оставишь Деннвилл, — сказал он скрипучим голосом. — Уходи отсюда и не оглядывайся.
Я смотрела на него секунду, вдруг почувствовав себя странно пустой и онемевшей.
— Ты самое большое разочарование в моей жизни, — сказала я. — Пока я жива, никогда тебя не прощу.
Кайленд кивнул, как будто это была лучшая идея, которая когда-либо приходила мне в голову.
— Хорошо, — выдохнул он, а потом повернулся ко мне спиной.
Я подошла к его входной двери на ватных ногах. Взяла свой рюкзак, бумажный конверт со стипендией, который оставила на полу, и вышла из дома Кайленда Барретта и из его жизни, оставив позади человека, которому по глупости отдала свое сердце, того, кто не хотел любить или удержать меня, того, кто предал меня самым жестоким способом. Жалкие слова, которыми я умоляла его, эхом отдавались в моей голове, постыдные и унизительные.
Я не вернулась к своему трейлеру, а пошла в лес, не потрудившись убирать ветви деревьев со своего пути, которые ударяли меня по лицу, вызывая небольшие, горящие порезы на щеках. Боль вывела меня из тумана и снова, я вспоминала слова Кайленда: «Шелли беременна». Я остановилась у лозы дикой жимолости, и меня вырвало на землю. Затем я пошла дальше, все время, прижимая эту стипендию к груди, как будто это был мой спасательный круг — она чувствовалась теплой и утешительной против моего тела. Не знаю, как долго я бродила, но даже в моем шоковом состоянии, мое тело знало, где я находилась, и, в конце концов, я вернулась к своему трейлеру. Сидя на ступеньках и глядя на закат, я решила две вещи: во-первых, я собираюсь уехать в Калифорнию как можно быстрее и во-вторых, я никогда снова не буду влюбляться.
Никогда.
Глава 21
Четыре года спустя
Как говорится: нет ничего лучше, чем вернуться домой. Было уже далеко за полдень, когда я впервые за долгое время увидела горы Аппалачи за окном моей машины. Я схватилась за руль. Несмотря на нервозность, беспокойство и несколько неопределенное будущее, по моим венам бежало возбуждение — чувство, что я вернулась туда, где должна была быть. Я опустила окно вниз, когда свернула с шоссе и глубоко вдохнула прохладный, наполненный ароматом сосен горный воздух, который так отличается от теплого, соленого воздуха Сан-Диего, которым я дышала в течение последних четырех лет, пока училась в колледже. Я не приезжала домой на летние или зимние каникулы, предпочитая ходить на занятия круглый год и закончить колледж раньше. Я задержалась в Сан-Диего еще на пару месяцев, чтобы закончить кое-какие дела со своей педагогической практикой, и поэтому мне не пришлось ехать по зимней погоде, чтобы добраться домой.
И вот теперь я была здесь, горы едва оживали с приходом весны. Боже, я так скучала по Кентукки. Меня охватил неожиданный покой, и чуть позже, когда повернула вверх по горной дороге к нашему трейлеру, я слегка улыбнулась.
— Дом, милый дом, — прошептала я.
Все будет хорошо. Я вернулась, потому что у меня была одна идея. У меня была цель.
Въехав на гору, я смотрела на маленькие, обветшалые домики, стоявшие по сторонам дороги. Удивительно, но некоторые из них выглядели лучше, чем я помнила. Несколько человек на горе очистили свои дворы. Ну, это было позитивное зрелище.