Они долго беседовали о том, как Институт устроен изнутри и почему даже могущественные маги предпочитают не переходить ему дорогу. Старик рассказал о собственном опыте — когда-то он тоже пытался противостоять королевской власти, но слишком много жизней было потеряно. Наконец, он положил руку на плечо мальчика:
«Выбор за тобой. Однако помни: если ты не вернёшься, Институт уже висит над тобой, как чёрная туча. Они или найдут тебя, или выместят ярость на твоих родных».
6 глава: Выбор без выбора.
Прошёл день и вечерние сумерки укрывают деревню, где уже хозяйничает отряд Института. По дворам бродят мрачные люди в тёмных робах, время от времени слышен стук в двери: они «проверяют» детей.
Кайн, уставший, выходит из-под ветвей леса и тихо проникает в дом через заднее окно. Мать, отец и брат с сестрой сидят почти без сил: инквизитор Аргейн уже приходил, угрожал, и ясно дал понять, что скоро вернётся.
Внутри дома, у очага, стоит Вильям, в странном дорогом плаще без опознавательных знаков. Рядом — его двое спутников. Приёмная семья Кайна взволнованна: Вильям пытается что-то им внушить, но они, по виду, мало ему доверяют. Мать в напряжении сжимает руки, слегка заслоняя младших детей. Отец хмурится, еле сдерживая раздражение: «Мы вас не звали…». Вильям выглядит собранным, но и сам понимает, что обстановка наколена до предела. Кайн появляется из-за спин родителей, и Вильям, заметив его, на миг смягчает взгляд:
Вильям (сдержанно):
«Так ты всё-таки вернулся… Хорошо. Послушай меня внимательно, юноша.»
Резким толчком распахивается дверь — Аргейн, сопровождаемый двумя стражниками Института, заходит внутрь:
Аргейн (угрюмым басом):
«Сопротивление бесполезно. Мы знаем, что здесь мальчишка, обладающий необычными рунами. Королевская грамота даёт нам право забрать его.»
Отец Кайна вскакивает, схватив кочергу, но стражник мигом сбивает его на пол. Мать вскрикивает. Брат и сестра прижимаются к стене.
Кайн уже хочет применить магию, но чувствует, как в теле почти не осталось сил после ночной беготни и пережитых тренировок у старика.
Кайн (сдавленно):
«Не трогайте их!»
Вильям, до сих пор державшийся в стороне, делает шаг вперёд, вставая между Кайном и людьми Института:
Вильям (твёрдо и отчётливо):
«Этот мальчик… не обязан идти с вами. Не сейчас. Насколько я знаю, ваш набор не предполагает насильственной отправки, если нет прямых улик в чародействе против короны.»
Аргейн скалится:
«Ещё как предполагает. Особенно если речь о редкой магии — и, возможно, опасной. Не лезь не в своё дело, чужак. Или ты желаешь схлестнуться с королевским Институтом?»
Вильям слегка приподнимает подбородок; видно, что он не боится:
Вильям:
«Я знаю законы. Для насильственного вывоза нужна подпись местного судьи или губернатора — а не только ваша «королевская грамота», написанная общими словами. Да и у меня есть предписание от…»
Он запинается на миг, подбирая формулировку, так чтобы не раскрыть причастность лорда Амакира:
Вильям (быстро поправляется):
«…скажем так, от очень влиятельного лица, которому не по душе, когда Институт вольно трактует полномочия. Я не желаю вам зла, но и не позволю забрать мальчика силой. Если решите пойти наперекор, последствия вам не понравятся.»
Аргейн цедит сквозь зубы:
«Последствия?! Ха! Может, ты и не из наших, но не думай, что сможешь прикрыть его надолго. Мы не уйдём, пока мальчишка не окажется под надзором. Либо вы сами приведёте его в Институт, либо мы…»
Он взмахом руки даёт понять стражникам отойти на пару шагов: видимо, конфликт ещё не желает разгораться в открытую.
Тут Кайн сам выступает вперёд (хоть и пошатываясь от усталости). Его голос дрожит, но в глазах видно упорство:
Кайн:
«Что, если… я уйду с ним?» — он жестом указывает на Вильяма.
«Тогда Институт оставит мою семью в покое?»
Аргейн прищуривается:
Аргейн прищурился и сделал знак двоим стражникам отступить на шаг. Его голос звучал глухо, но с явственной угрозой:
— «Ты полагаешь, мы тебе поверим? Наши разведчики видели, что ты мог использовать не одну, а сразу несколько рун. Это слишком редкая способность, чтобы позволять тебе ходить на свободе. Институт не теряет из виду таких как ты — детей, чей дар выходит за пределы обычного понимания магии. Когда мы говорим, что берём вас под надзор, это не просьба...»