Взгляд его скользнул на золотистое свечение, мелькнувшее на руке Кайна. Казалось, ещё чуть-чуть — и Инквизитор даст приказ скрутить мальчика прямо здесь.
Кайн (сжимая кулаки, уставший, но твёрдый голос):
«В таком случае… если я уеду — вы хотя бы оставьте моих близких в покое? Ведь всё, что вам нужно, — это я.»
Мать судорожно всхлипывает, смотрит на сына. Отец, побитый, поднимается на колено:
Отец (хрипло):
«Кайн, не делай глупостей…»
Но Вильям кладёт руку на плечо мальчика, переводя взгляд на Аргейна:
Вильям (разводя руками, старается говорить ровно и без лишней бравады):
«Он пойдёт со мной — и всё обойдётся тихо. Потом, возможно, мы найдём способ договориться. Но если вы решите вырвать его силой у семьи, прольётся кровь, и ваша репутация в этих краях рухнет. Уверен, это не то, что Институт хотел бы получить.»
Мгновение все молчат, и слышно лишь приглушённое дыхание. Аргейн ясно понимает, что при всём желании сейчас устроить расправу — он рискует угодить в скандал (а может, вильямовские бумаги действительно могут вызвать проблемы «наверху»). С другой стороны, цель — забрать необычного мальчика — частично достигнута: если Кайн уедет, Институт сможет выследить его позже.
Аргейн (со скрытой угрозой):
«Что ж… Забирай его, если тебе так хочется. Но не думай, что мы упустим этот «экспонат» — рано или поздно Институт предъявит мальчику свои права. А здесь…»
Он скользит недобрым взглядом по родителям и добавляет:
«…пусть считают, что им повезло. На этот раз.»
Стражники делают шаг назад, и Аргейн сердито уходит, хлопая дверью. Тишина на мгновение повисает в доме. Кайн оборачивается к родным: в глазах матери слёзы, отец скорбно опускает голову — они понимают, что сын вынужден уходить.
Кайн поворачивается к Вильяму:
«Только… никакого обмана. Я знаю, ты не давал мне обещаний, но… пообещай хотя бы, что они будут в безопасности, пока я с тобой?»
Вильям смотрит мальчику прямо в глаза:
Вильям (взвешенно):
«Я сделаю всё, что смогу. Но гарантий никто дать не может. Если ты сейчас не уйдёшь со мной, они точно попадут под удар.»
Это — суровая правда. Кайн, сжав зубы, коротко кивает, собирая заодно своё скромное добро. Мать пытается остановить его, но понимает, что альтернативы нет. Брат и сестра прощаются с Кайном на пороге, еле сдерживая слёзы.
Отец (глухо):
«Береги себя, сын. Может, судьба ещё сведёт нас…»
Кайн лишь прижимает отцовскую руку к своей груди. Вильям, не говоря лишнего, машет спутникам, и они вместе выводят мальчика из дома. Так Кайн делает свой тяжёлый выбор: уход с Вильямом — лучший (хоть и горький) выход, чтобы спасти близких от немедленной кары Института.
7 глава: Дорога в неизвестность.
Едва сумерки опустились на деревню, Кайн и Вильям с небольшой стражей тихо покинули родной дом мальчика. Он так и не осмелился оглянуться, чтобы не встретиться взглядом с родителями. Сердце сжималось, а в ушах всё ещё звучали мольбы матери: «Береги себя…» Но выбора не было: оставаться означало подвергнуть семью ещё большей опасности.
Дорога тянулась вдоль опушки леса, затем переходила в ухабистую тропу, ведущую к главной дороге. Вильям не спешил разговаривать, видя, как Кайн буквально цепляется руками за седло, погружённый в тягостные мысли. Лишь когда они отъехали достаточное расстояние от деревни, Вильям скомандовал небольшой привал у придорожной рощицы. Спешившись, он кивнул мальчику:
Вильям (ровно, но негромко):
«Надо подкрепиться и поговорить. Дальше нас ждёт долгий путь — к поместьям лорда Амакир.»
Слуги развели небольшой костерок, а Кайн, немного продрогший, сел на валун в отдалении. Небо заволокли тучи, лишь тусклый лунный свет пробивался. Вильям, усевшись напротив, сунул ему в руки флягу с водой и кусок сушёного мяса.