Кайн почувствовал, как к горлу подступает ком, от частого сердцебиения, но, почтительно склонив голову, вышел в коридор. Пока Вильям и лорд Гарий остались говорить о делах казначейства, мальчик оказался наедине с внезапно нахлынувшим голодом. С утра он лишь успел перехватить пару ломтей хлеба.
Постояв немного, Кайн заметил, что один из боковых коридоров завершается небольшой аркой, ведущей в залитый солнцем сад. С недавних пор он всё сильнее ощущал голод, а в его голове всплыл образ яблони. Прислушавшись, мальчик решил рискнуть. Прошёл по тропинке, нырнул под арку, и действительно обнаружил целый мини-сад, усыпанный яблонями с покрасневшими плодами.
— Ого! — вырвалось у него, когда он увидел ветку, низко свисающую от тяжести крупных яблок. Всё бы ничего, но едва он протянул руку к одному из плодов, как услышал лёгкий шорох и откуда-то из-за дерева возникла девочка примерно его возраста. Тонкие тёмные волосы развевались, а в руках она держала небольшую корзинку.
— Ты кто? — требовательно спросила она, прищурив голубые глаза. — И почему в саду?
Кайн растерялся. Девочка выглядела очень уверенно, и на платье у неё была вышивка с тем же гербом Амакир, только более изящным. Мальчик сразу догадался, что она кто-то из Амакир. И как же теперь быть?
— Я… — он прикусил губу и вспомнил, что его теперь зовут Кайн де Валерион. — Меня зовут Кайн. Вильям де Валерион — мой… дядя. Я… просто немного проголодался.
Девочка кивнула, внимательно разглядывая нашивки на камзоле мальчика. По всему виду чувствовалось, что она куда более раскованна, чем мог ожидать.
— Племянник господина де Валериона? Странно, я не слышала о таком. А я Мираэль Амакир, — добавила она с гордой осанкой, будто бы даже тряхнув волосами. — Мне одиннадцать, хотя отец считает меня ещё ребёнком. А ты значит… будешь тут часто бывать?
Кайн смутился, всё ещё не зная, можно ли ему рвать яблоки без разрешения. Он покосился на ветку.
— Наверное… — отозвался он и вдруг заметил в корзинке девочки пару наливных яблок. — Извините леди, что без спросу в ваш сад зашёл.
Мираэль улыбнулась совсем не по-детски лукаво:
— Да не страшно. Всё равно мне тут скучно, я мало чем могу тут заняться. Я бы давно убежала, но отец не разрешает уходить из поместья в одиночку, да и друзей у меня нет. Мальчики, что учатся у папы, или заняты, или скучные… — Она вздохнула, вдруг вспомнив: — Зато у меня есть руна Солнца, знаешь? Она маленькая, но если постараться, то даёт свет, как фонарь. Мой брат умеет, конечно, намного больше: колдует льдом и водой, я прямо восхищаюсь им. Только вот… сейчас он занят.
Мальчик осознал, что под «братом» она, видимо, имеет в виду Руда. Того самого, от которого Кайн должен скрываться. Но Мираэль говорила о нём с каким-то детским обожанием:
— Он такой сильный, умный. И при дворе короля успел себя показать. Надеюсь, и я когда-нибудь… — Девочка умолкла, словно вспомнила, что говорит это чужаку. Снова прищурилась и спросила: — А ты имеешь руну? Колдовать умеешь?
Нехитрый вопрос мог загнать Кайна в тупик, но он вспомнил советы Вильяма, что можно признать лишь руну Ветра.
— Чуть-чуть, — признаваться, что у него целых четыре, Кайн не решился. — Я работаю над ветром. Ничего особенного.
— Покажи? — оживилась Мираэль, делая шаг ближе. — Я люблю всякие чудеса. Слушай, я тебе выдам одно яблоко, если покажешь!
Кайн увидел её задорный взгляд, как у него когда-то очень давно, и понял, что сейчас мог раскрыть свою «официальную» руну. Он осторожно вдохнул, сосредоточился и слегка провёл рукой по воздуху. В ответ сорвался лёгкий ветерок, колыхнув ветви, и одно красивое яблоко сорвалось прямо к ногам. Мираэль ахнула:
— Здорово! Правда, чуть слабоват, но… — она замолчала, будто не желая обидеть собеседника. — Но всё равно круто, я не умею управлять ветром. Только свет могу сделать.
Она поставила корзинку на землю и даже продемонстрировала Кайну крохотную вспышку золотистого сияния из ладони. Глаза девочки горели азартом, а Кайн вдруг поймал себя на мысли, что впервые за многие месяцы разговаривает с кем-то почти ровесником по-простому, без этой натянутой субординации.