2 глава: Руна Жизни.
Открыв глаза, Кайн вдруг понял, что находится на живописной полянке, поросшей цветами и освещённой мягкими лучами солнца. Рядом высился старый могучий дуб. Сестры рядом не было. Он вскочил, в груди всё сжалось от ужаса: где она? По зову мальчика из-за ствола дуба показался старик с проницательным взглядом. Не говоря ни слова, он указал на углубление в стволе дерева — там, будто в норе белочки, лежала девочка, её окутывали свежие зелёные листья, а лицо уже не выглядело бледным. Старик предложил Кайну поесть орехов и ягод, а когда тот нерешительно потянулся, молча перехватил его запястье, разглядывая выжженный символ.
— «Откуда у тебя эта руна?» — голос старца звучал хрипловато, но твёрдо.
— «Я… я сам выжег её, чтобы помочь сестре… но не вышло», — прошептал Кайн.
— «Верно, — кивнул старик. — Никчёмная копия не работает. Руну либо обретают, либо покоряют. Она должна признать тебя или быть покорена твоей волей».
— «Признать? Покорить? Как это?» — удивлённо спросил мальчик.
— «Это не просто, — прищурился старик. — Обычно люди отдают годы жизни, чтоб раскрыть силу хотя бы одной руны. А ты замахнулся на руну Жизни… Где ты её увидел?»
— «На рынке, у странствующего артиста. Он творил чудеса искрами прямо на глазах!»
— «Ясно, — старик покачал головой. — Жаль, что ты запомнил лишь часть символа. Половины там не хватает. Без полной формы руны сдвинуться с места нельзя».
— «А как мне её полностью освоить?» — в глазах Кайна вновь вспыхнуло детское любопытство.
— «Любопытный ты малый. Пока твоя сестра набирается сил, я могу передать тебе долю своих знаний. Ведь я тоже ношу руну Жизни…»
Сказав это, старик немного улыбнулся. Кайн, едва сдерживая волнение, попросил научить его всему, что тот знает. Так началась новая глава в судьбе мальчика, одержимого мечтой овладеть силой руны Жизни — возможно, самой сложной и капризной из всех рун, доступных человеку.
После тяжёлого лесного приключения, Кайн и его сестра оказались под покровительством таинственного старика, обладающего руной Жизни. Именно он объяснил мальчику, что истинная сила руны проявляется не от банальной попытки «нарисовать» её на коже, а от глубокого слияния с ней, когда руна принимает своего владельца или когда владелец покоряет руну собственной волей.
Старик поведал Кайну о простой, но суровой истине:
«Чтобы овладеть руной, её необходимо нанести на своё тело. Тогда ты станешь для магии живым проводником. Но помни: каждая руна что-то даёт и что-то отнимает. Недавно, чтобы исцелить тебя и твою сестру, несколько оленей в этом лесу лишились жизни. Велика ли твоя решимость заплатить такую цену ради силы?»
Не колеблясь ни на миг, Кайн ответил, что готов. Улыбка старика стала шире, отразив не то веселье, не то довольство таким неоспоримым желанием мальчика идти по опасному пути.
Вскоре старик решил нанести Кайну «Руну Малой Жизни», дабы тот научился постигать первичные колебания живой энергии вокруг. Процедура оказалась куда более болезненной, чем выжигание руны раскалённой палкой, старик взял ветку векового дуба и приложил к ожогу на руке мальчика. Ветка засветилась мягким светом, а затем стала входить под кожу, словно живая, образуя витиеватый узор, перекликавшийся с тем, что Кайн когда-то пытался воспроизвести сам. Боль была дикой, и Кайн закричал, упав на землю, держась за руку. Когда свечение утихло, старик сказал:
«Я предупреждал, что это будет мучительно, но теперь у тебя есть Руна Малой Жизни. Когда боль уляжется, приступим к первым урокам».
Старик оставил Кайна отдыхать, чтобы боль от вживления руны хоть немного поутихла. К утру мальчик смог подняться с покрова, всё ещё ощущая ноющую жгучесть в предплечье. Но старик развёл над костром очередную порцию травяного отвара, пересыпал его в низенькую чашку и поставил перед парнишкой.
— Выпей, — спокойно произнёс он. — Тело успокоится быстрее.
Кайн осторожно пригубил. Горьковатый вкус обжёг губы, но уже через минуту в голове чуть прояснилось. Вскоре старик кивнул ему на солнечную лужайку у дуба: