— Но… — начал было Кайн, вспоминая о том, что для него Институт — опасное логово, где, по словам Старика, творятся тёмные ритуалы. — Это же Институт… Там всё не так уж и славно…
— Я знаю, что там не мирный сад, — хмуро произнёс лорд. — Но я распоряжусь, чтобы вам дали возможность учиться без унизительных ограничений. У меня есть связи, и, по крайней мере, ваши жизни и здоровье будут под моей защитой.
Вильям качнул головой:
— Милорд, Кайн ещё очень молод. Вы уверены, что это не слишком жёсткий шаг? Он может страдать от порядков Института…
— Если он останется здесь, охотники не оставят его в покое, — напомнил Гарий жёстко. — Ты же видел, что они натворили в саду. Теперь все события указывают на одно: нужна «официальная» сделка. Мираэль примут в качестве ученицы, а Кайн — в качестве начинающего рун-мага со специализацией «ветер». И всё будет выглядеть законно.
Кайн поёжился от тяжести этого выбора. Либо согласиться и добровольно шагнуть в логово Института, либо остаться в городе, где рано или поздно столкнётся с новыми атаками охотников, а Мираэль всё равно заберут силой. К тому же, лорд Амакир не знал ничего о том, что у мальчика есть помимо ветра ещё целый набор рун. И если в Институте это выяснится… Там могут начаться опасные эксперименты.
— Ты сам решай, — неожиданно произнёс Гарий, заметив сомнение в глазах Кайна. — Я не навязываю. Но пойми, Мираэль так или иначе придётся учиться, чтоб не устроить ещё одну катастрофу. Ей нужен тот, кто будет рядом не из страха, а из сострадания. Возможно, это и есть твоё предназначение.
Слова «предназначение» прозвучали странно. Кайн бросил взгляд на Вильяма. Тот лишь еле заметно кивнул, давая понять: «Решай сам, но я поддержу тебя, что бы ты ни выбрал.»
— Если с ней что-то случится… я не прощу себе, — наконец сказал Кайн, опустив взгляд на бинты, под которыми втайне пульсировала его Руна Жизни. — Мираэль не заслуживает страдать из-за института или своей силы. Да и, если честно… мне стоит набраться больше умений, чтобы её защитить.
— Значит, ты согласен? — Лорд Амакир произнёс это без лишнего пафоса, но в глазах блеснуло облегчение.
— Согласен. — Кайн выдохнул, словно отрубив все пути назад. Сердце колотилось от тревоги, но он нашёл в себе смелость продолжить: — Ради Мираэль. И… ради того, чтобы эта погоня от Института перестала преследовать нас обоих.
— Вот и отлично, — Гарий позволил себе лёгкую улыбку. — Я займусь формальностями. А вам, Вильям, придётся уже завтра начать готовить обоих к отправке. Институт не любит откладывать такие решения. Пусть видят, что мы идём им навстречу.
— Понимаю, милорд, — кивнул Вильям, хотя в глубине его взгляда скользнула тень сомнения. — Я поговорю с Мираэль и Кайном. Объясню, чего ждать.
Гарий внезапно приблизился к Кайну и, положив руку на плечо мальчика, сказал мягче, чем обычно:
— Надеюсь, ты оправдаешь моё доверие, Кайн… де Валерион. Ты многое сделал сегодня для моей дочери. Продолжай.
Мальчик молча кивнул, чувствуя, как в груди смешивается страх, решимость и смутная гордость от того, что лорд Амакир сам признал его вклад. И всё же в душе звучал тревожный набат: «Институт… Мираэль… Я обещал её защитить. Но кто защитит меня, если всё тайное выплывет наружу?»
Вильям ободряюще прикоснулся к локтю Кайна, как только тот поклонился и встал. Лорд Гарий проводил их взглядом до дверей, понимая, что в этой сделке слишком много риска. Но лучшего выхода он не видел. Впервые за долгое время дворцовые интриги и магические порядки столкнулись лицом к лицу в его семье, и парню с руной ветра предстояло бросить вызов самому Институту — пусть пока и под покровительством лорда.
В коридоре Вильям тихо сказал:
— Значит, всё решено. Берегись, мальчик, — потом добавил мягче: — Но я буду рядом, насколько смогу.
Кайн лишь опустил глаза на каменный пол, внезапно ощутив, что всё вокруг будто сгустилось. Назад пути не было: он отправится в Институт, где мог оказаться в самом центре тех тайн и опасностей, от которых бежал все эти месяцы. Но теперь у него был весомый мотив: Мираэль. Желание не дать ей повторить чужие ошибки и страдать от неконтролируемой силы.