«Вот и начинается новый виток моей судьбы…» — подумал Кайн, сжимая кулак.
13 глава: Первые шаги в институте.
Огромная арка, изукрашенная завитками рунических письмен, вздымалась над входом подобно чёрной пасти, ждущей новых гостей. Под её мрачным сводом любой, кто приближался, ощущал едва уловимую дрожь — будто сами символы на камне излучали затаённую силу. Ступив под эту арку впервые, Кайн замер на миг, впечатлённый высотой портала и древностью начертанных знаков. Ощущение было такое, словно он переступил границу между привычным миром и чем-то чуждым, непонятным, но одновременно величественным.
Сразу за аркой начинался просторный вестибюль с массивными колоннами, уходящими в высоту, в полумрак. В эти своды бессчётные поколения магов вкладывали свои чаяния и страхи, и теперь здесь царило эхо сотен голосов: оно бродило меж колонн, и каждый шёпот, каждый осторожный шаг будто разносились, множась в глубине коридоров. Пол выложен тёмным мрамором, в котором местами был виден узор из рунических металических пластин, тускло отсвечивающих в свете высоких факелов.
Повсюду в приёмном зале скользили фигуры в робах: студенты в серых, замызганных от частого использования; преподаватели, встречавшиеся чуть реже и одетые аккуратнее, с нашивками на плечах, указывающими на кафедру или факультет; и время от времени возникали мрачные инквизиторы или их помощники. Их узнавали сразу — они носили особо чёрные одеяния без украшений, лишь с пробитым на груди знаком Института, словно щит. Увидев такого человека, многие студенты по привычке спешили уступить дорогу, опустив взгляд.
Кайн, шагнув на гладкие плиты, инстинктивно принялся двигаться тише. Он уже слышал от Вильяма и читал в нескольких записях о том, что Институт имеет жёсткую внутреннюю иерархию. Но только теперь, здесь, среди колонн и теней, он наконец ощутил эти правила на собственной шкуре. Люди в чёрных робах двигались уверенно и прямо, тогда как молодые студенты — точно мыши — то и дело спешили в стороны, стараясь не попадаться под осуждающий взор инквизиторов.
Гулкий шёпот не прекращался ни на секунду: где-то в глубине зала спорили о расписании лекций, возле дальней арки пара практикантов магии громко обсуждала только что увиденный в лаборатории эксперимент, и эти звуки перекликались с отзвуками шагов. Факелы под высокими сводами потрескивали, сбрасывая языки копотного дыма, а свет, который они давали, казался недостаточно ярким в этой просторной обстановке.
— Ничего себе… — пробормотала рядом Мираэль, чуть теснее прижимаясь к Кайну. Девочка таращила глаза на тексты, выжженные на широких колоннах по бокам вестибюля: символы магических формул и фрагменты уставов, написанных давно забытым, архаичным стилем. У одного из таких столбов сидел подросток в серой робе, уставившись в книгу — видимо, учил материал прямо на ходу, не рискуя опаздывать на лекцию.
На стенах кое-где висели знамена — одни были разрисованы защитными орнаментами, другие же представляли собой почти монохромные полотна с двумя-тремя необычными знаками. Говорили, что эти знамёна — подарки от различных влиятельных семей, чьи дети учились тут когда-то, но теперь они казались тёмной, малопонятной мешаниной.
Кайн затаив дыхание, старался осмотреть всё и одновременно, не привлекая внимания: он чувствовал каждую неровность под ногами, каждый взгляд, скользящий мимо. То ли от величественного вида, то ли от осознания, что здесь действует пресловутый «устав Института» — жестокий, если верить слухам, — внутри у него всё сжималось. Он понимал, что отныне любая оплошность может обернуться серьёзными проблемами, ведь рядом бродят инквизиторы — не имеющие жалости к «еретикам» и «нарушителям». Любой, кто проявит слишком большую магическую силу или необдуманно покажет не ту руну, может быть немедленно арестован.
— Давай искать нашу группу? — шёпотом предложил он Мираэль, заметив, что слуга у дверей что-то монотонно перечисляет пришедшим, видимо, раздавая указания, куда идти дальше. Слуга посмотрел на них, назвал их фамилии, и указал жестом направо в довольно тёмный коридор, в конце которого смутно мигал свет факела.
Мальчик и девочка переглянулись, — впервые они не чувствовали себя столь беспомощными вдвоём; уже успели пройти через опасные ситуации, но Институт пугал одним лишь своим размахом. Чёрные силуэты и шёпот нагнетали чувство, что здесь нельзя никому раскрывать тайны: ни про количество рун Кайна, ни про скрытые возможности Мираэль, разве что очень узкому кругу доверенных преподавателей — да и то, если лорд Амакир даст добро.