Шли недели, складывалась новая рутина: по утрам – упражнения, днём – занятия теорией и магической практикой, вечерами – обсуждение, кто как сдюжил уроки, что теперь умеет. Кайн, хоть и тосковал по деревне и по родным, начинал привыкать к институтским стенам, гигантским лестницам и сумрачным аудиториям. Мираэль, когда уставала морально, находила утешение в тихих беседах с ним: рассказывала, что пишет письма отцу, и он, похоже, уже получает кое-какие результаты, ведя переговоры с магистрами. Ей было важно держаться, чтобы не подвести отца.
В один из таких вечеров, завершив короткую прогулку по галереям, Мираэль с Кайном пересеклись взглядами:
— Мы… стали немного ближе, да? – спросила она нерешительно. – Когда мне было плохо, ты спасал меня. Я хочу, чтобы и я могла спасти тебя, если вдруг понадобится.
От такого признания Кайн почувствовал тёплый прилив в груди. «Она искренне хочет быть другом. А я?.. Что я могу, если здесь всё время надо притворяться?» Однако вслух сказал:
— Мне уже помогаешь тем, что… доверяешь. Вместе нам проще пройти через эти испытания.
Затем они, как обычно, сели учить очередной параграф по «Магическим уставам», смеясь над сухостью изложения. Так проходили их общие и тихие вечера: со смехом и тайными переживаниями.
14 глава: Практика, практика и ещё раз… Дуэль?
Стены большого тренировочного зала отливали сурой серостью, а по его периметру тянулись постаменты с манекенами и зачарованными плитами для отработки магических ударов. В воздухе стоял слабый запах гари — очевидно, здесь не раз пробовали огненные или иные стихийные заклинания. Студенты, разбившись по двое в пары, слушали учителя, который давал короткие указания:
— Сегодня работаем над направленностью ваших рун, будем фокусировать силы боевых рун для атак по мишеням.
Кайн и Мираэль уже успели встать бок о бок. Кто-то из наблюдателей удивлённо шептался, глядя, как хрупкая Мираэль собирается обрушивать магические лучи.
Однако всё шло ровно, пока из группы «аристократов» один из старших первогодок не решил показать, что «народ из деревни» не ровня им. Он насмешливо бросил:
— Ну что, поглядим, умеете ли вы вообще что-то, кроме как… — он усмехнулся, но фразу не закончил. Вместо этого неожиданно швырнул небольшое заклинание в сторону парочки ребят.
Мираэль вскрикнула:
— Осторожно!
Она мигом подняла руки, собираясь дать ответный «луч Солнца», однако Кайн успел среагировать первым: выставил ветровой барьер, и огненный шар рассыпался искрами, не долетев до цели.
Учитель бросил на происходящее быстрый взгляд, но не вмешался — пока что. Ведь, формально, шла «тренировка», и удары могли лететь кому угодно, если нет прямого нарушения правил.
— Что это ты влез? — оглянулся аристократ на Кайна, недовольно щурясь. — Думаешь, ты тут самый быстрый? Запомни, я ещё могу показать, как надо атаковать. И тебя твой ветерок не спасёт…
Мираэль, видя, что обстановка начинает накаляться, решительно вскинула руку и выпустила вспышку света в сторону «знатного» студента, демонстрируя, что она тоже умеет накидывать удары. Тот едва увернулся, фыркнув:
— Хочешь поиграться с огнём, девочка? Или ты просто прячешься за этого «ветродуя»?
Стоявшие рядом студенты заволновались, кто-то пробормотал: «Зачем они нападают? Просто пусть делают своё задание…» — а аристократы снисходительно ухмыльнулись. Нервная молния пробежала меж двумя «лагерями»: одни гордо вскидывали подбородки, другие сжимали кулаки.
— Прекратите, — выдавил один парень из простолюдинов. — Мы тут учимся, а не устраиваем…
Но не успел договорить, как аристократ в тонкой накидке с золотым шитьём презрительно бросил:
— Учитесь? Вы? Вас же сюда отдали, потому что ни на что не годны дома. Да ещё и поговаривают…
Он осёкся, будто вспомнил, что не всем стоит знать о слухах насчёт целей Института. Но за ним стоял другой знатный студент — с длинными чёрными волосами и холодным взглядом. Тот, будто пренебрегая осторожностью, договорил громче:
— Говорят, вы тут… просто мясо для экспериментов. Подопытные кролики, а не маги. – с надменным видом произнёс студент
Неловкая пауза на секунду повисла, как будто даже факелы вспыхнули ярче от возмущения, что прокатилось в рядах «отданных». Руки некоторых дрогнули, магические руны завибрировали от чувств. Мираэль, нахмурившись, приоткрыла ладонь, где теплился солнечный свет. Кайн тоже сжал зубы, сдерживая в себе порыв ветра — их уже почти вынуждали отвечать.