И тут учитель резко хлопнул по деревянному пюпитру, что стоял в стороне:
— Довольно! Занятие не место для вашей «политики» и ссор. Прекратите немедленно, иначе все окажетесь перед лицом Инквизиторов за нарушение дисциплины.
Голос его гулко раскатился по залу. Аристократы молча переглянулись, но явно не хотели проблемы с наставниками. «Отданные» торопливо отвели взгляды — среди них и Кайн с Мираэль, которые понимали, что конфликт может обернуться настоящей дракой. Снова стало тихо, слышно лишь колеблющееся пламя в магических лампах.
Учитель, помедлив, отрывисто сказал:
— Продолжайте упражнение. Без лишних провокаций. Кто не согласен — вон из зала.
На этом разбор полётов замяли, но послевкусие осталось. Взгляд, которым тот аристократ окинул Кайна и Мираэль, обещал, что они ещё встретятся на более «свободном» поле. А «отданные», пряча обиду, старались продолжить урок. Мираэль тихо вздохнула: «Спасибо, что опять спас, Кайн…» — улыбнулась ему робко, вспоминая, как он использовал ветер, чтобы отвести летящий заряд. Мальчик кивнул:
— Спасибо и тебе… за свет, — ответил он. — Хорошо, что учитель вмешался.
И хотя тренировка возобновилась в показной тишине, напряжение висело в воздухе, как грозовая туча: одна фраза «мясо для экспериментов» дала понять, что здесь — в Институте — у каждого своя роль, и не всем нравится подобное «разделение».
После занятия, где прозвучала оскорбительная фраза «Вы лишь мясо для экспериментов», аристократ, уже неоднократно задевавший «отданных», представился как Лионель д’Аркен, его фамилию легко узнали и другие студенты: знатная ветвь старинного рода, известная влиянием при дворе. Лионель, заметив, что Кайн защищает товарищей и осмеливается «бросить вызов» ему навстречу, ощутил глухое раздражение: никто не должен был прерывать его заклинания.
Вечером, когда студенты расходились по коридорам Института, он догнал Кайна у одной из лестниц и официальным тоном заявил:
Лионель (едва сдерживая надменность):
— Ты… Кайн де Валерион, да? Я не люблю, когда мне мешают. Похоже, ты гордишься своими трюками ветродуй. Так вот — я вызываю тебя на дуэль, чтобы расставить всё по местам.
Кайн, не поверил собственным ушам:
— Дуэль? Но мы же студенты… И к тому же…
Лионель (отрезав):
— В Институте существуют официальные правила на такие случаи. Если есть конфликт магов, они могут встретиться на дуэльном круге, под наблюдением куратора. Или ты струсишь?
Голос юноши звучал презрительно. Кайн понял, что, если он откажется, Лионель только укрепится в мысли, что «простолюдин» слабак. Но дуэль — это всегда опасность разоблачения, ведь у Кайна есть куда больше рун, чем заявлено. Однако, молчание означало бы согласие с унижением. Нахмурившись, он ответил:
— Я… приму вызов. Но не понимаю, зачем это всё. Разве нельзя решить мирно?
— Разве ты можешь предложить мне что-то мирное? Что ж, завтра на закате, на нижней арене. Жди куратора, и приходи, если не передумаешь. Де Валерион, говоришь? Посмотрим, чего стоит твоя фамилия.
Бросив эту угрозу, аристократ развернулся и ушёл. Кайн ощутил, как по спине пробежал холодок. Слухи о подобных поединках доходили до него: формально «всё безопасно», но случались травмы, а порой и тяжёлые последствия, когда кто-то переступал черту.
Кайн незамедлительно отправился к куратору, чтобы расспросить его о дуэлях в стенах института. Тот ему нехотя рассказал, что чтобы дуэль была признана, куратор должен дать разрешение и присутствовать при поединке. Считается, что бой идёт до «явного преимущества» или отказа одного из участников. Если кто-то получает серьёзные раны, куратора обязаны вмешаться. Убийственные удары или особо жестокие заклятья запрещены. Каждый участник заявляет, какой стихией/руной будет пользоваться (или каким набором, если всё легально зарегистрировано). Скрытые руны или внезапная демонстрация посторонних сил — грубое нарушение. Остальным студентам обычно разрешают смотреть с расстояния. Инквизиторы редко вмешиваются напрямую, но могут отмечать, если кто-то выходит за рамки правил. Побеждённый формально «теряет лицо» и признаёт превосходство соперника. Иногда это приводит к изменениям в статусе в студенческой иерархии, а в редких случаях — к наказаниям, если нарушены правила безопасности.