На следующий день в условленный час, Кайн и Лионель встретились в нижней арене — просторном помещении с каменным кругом на полу, отмеченным руническими линиями. По периметру уже собрались зеваки, тихо перешёптываясь. Среди них были «отданные», сочувствующие Кайну, и небольшая группка аристократов, ожидающих победы Лионеля.
На возвышении стоял куратор — пожилой преподаватель с посохом и непроницаемым лицом. Он коротко огласил:
— Дуэль между Лионелем д’Аркен и Кайном де Валерион. Оружие — руны Ветра для Кайна и руна Огня для Лионеля. Пожалуйста, помните: запрещены летальные удары. Как только увижу, что один из вас не может продолжать или признаёт поражение, бой будет остановлен.
Кайн заметил, как где-то в глубине толпы высунулась Мираэль, явно переживая за него. Он отвёл глаза, стараясь сосредоточиться. «Только ветер», — твердил он себе. Другие руны нельзя открывать.
Куратор опустил посох, давая сигнал. Лионель, не теряя времени, вскинул руку с руной Огня, и из неё рванулся язык пламени. Кайн мгновенно сформировал порыв ветра, который отбросил часть огня в сторону и рассеял его вспышку. Их заклинания столкнулись, высвобождая клубы жара и потоки воздуха.
— Быстро реагируешь, — усмехнулся Лионель, отступая на шаг, — но не спасёт тебя твой слабый ветер.
С этими словами он сделал резкий жест другой рукой, и по земле пролетел узкий «пламенный хлыст», пытаясь схватить ноги Кайна. Мальчик среагировал, отбросившись вбок, пытаясь накрутить воздушную волну и перебить этот хлыст прежде, чем он успеет обжечь. Однако часть огня задела его голень, и он ощутил резкую боль — не смертельно, но ощутимо.
— А-а! — вырвалось у него. Штаны слегка загорелись, и Кайн поспешно задул это пламя порывом ветра.
Воздух в зале накалялся как от реального жара, так и от напряжения. Кайн понял, что Лионель очень ловко манипулирует огненной руной. Он попробовал выйти на контратаку: сосредоточившись, сжав кулаки, мальчик «сгруппировал» ветер в узкий порыв, запустил его прямо в грудь Лионеля. Тот не ожидал столь сильного удара и на миг пошатнулся, теряя равновесие. Шумок раздался со стороны «отданных», воодушевлённых, что их товарищу удалось зацепить противника.
Однако Лионель быстро восстановился, отшатываясь в сторону, и метнул второй фейербол, на этот раз побольше и с сильным хлопком. Кайн выстроил воздушную защиту, но часть огненного шара взорвалась о неё, раскрошив фрагмент каменного пола. Мальчика отбросило на несколько шагов, он почувствовал тяжесть в руках, расход сил на ветер уже приличный.
— Сдавайся, — прорычал Лионель, тяжело дыша, в его глазах отражалось пламя. — Не хочешь же оказаться на растопке?
Кайн молчал, прикрываясь своим ветровым барьером. Рассчитав дыхание, он решил рискнуть: сделать рывок вперёд и ударить потоком воздуха так, чтобы вышибить Лионеля из круга или хотя бы сбить с ног. Собрав последние силы, он прорвал собственную защиту и устремился вперёд. Однако Лионель, почувствовав опасность, выплеснул нечто вроде огненной воронки. Потоки воздуха Кайна и пламенный смерч столкнулись, вызвав вспышку, от которой многим зрителям пришлось прикрыть глаза.
Мираэль, затаив дыхание, в толпе шептала: «Держись, Кайн…». Зрители видели, как Лионель и Кайн упёрлись силой заклинаний друг в друга, образуя опасную область колебаний. Сноп искр и рваный ветер бурлил посередине. Но постепенно мальчик начал теснить аристократа, ведь его ветровой порыв был более сконцентрирован, хоть и истощал силы.
Лионель, заметив, что проигрывает в чистом давлении, метнулся вправо, параллельно бросая небольшой огненный шар за спину Кайна. Трюк удался бы, если бы Кайн не уловил боковым зрением разгорающееся сияние. В последний миг он резко отступил в сторону.
В результате комбинации Лионель потерял контроль над потоком – и сам попал под часть собственного «огненного смерча», захлестнувшего ему бок. Его защитная руна на одежде вспыхнула, сдерживая большую часть урона, но бросила парня на каменную плиту. Лионель глухо выругался, хватаясь за бок, где шла дымящаяся полоса.