Кайн, шатаясь от усталости, поднял руку, собираясь добить противника ветром, но куратор вовремя ударил посохом о пол:
— Хватит. Вижу, Лионель д’Аркен не в состоянии продолжать. Поединок окончен.
Почувствовав удар адреналина, Кайн остановился, тяжело дыша, понимая, что сейчас вмешательство учителя спасло их обоих от серьёзных последствий. И хотя формально он не «сокрушил» Лионеля, тот явно оказался на грани.
Лионель, приподнявшись на локте, стиснул зубы. Его взгляд был наполнен яростью и унижением, но он не мог протестовать против решения куратора. Зрители всколыхнулись недовольными возгласами: одни аристократы шёпотом выражали разочарование, «как он умудрился так ошибиться», другие радовались, что Кайн не проиграл.
Куратор подошёл к центру круга:
— Дуэль законна. Победа за Кайном де Валерионом, – объявил он сухим тоном. – Запомните: если бы кто-то из вас превысил дозволенные рамки или не остановился вовремя, наказание следовало бы мгновенно. Разойдитесь. Здесь всё.
С этими словами он жестом подозвал пару помощников, чтобы они забрали Лионеля в медпункт, пока Кайн, прижимая обожжённую ногу, отступил к краю арены. Толпа студентов начала расходиться, одни с оглядкой на побеждённого аристократа, другие — с уважительными взглядами на «простолюдина», который сумел не уступить.
Мираэль, подлетев к Кайну, обхватила его за плечи, тихонько ликуя:
— Ты… ты молодец, живой! Я боялась, что Лионель сделает что-то жуткое.
Кайн коротко улыбнулся, стараясь не показывать боль в ноге:
— Всё в порядке… Ветер не подвёл. – Но внутри его терзали смешанные чувства: ликующий адреналин от победы и тревога, что он был на волоске от раскрытия своей другой силы. Ведь если бы ветра не хватило, ему, возможно, пришлось бы применить Огонь или Жизнь. И тогда бы всё пошло иначе.
Однако для внешнего мира факт оставался: Кайн честно принял вызов и вышел победителем. И хотя это не конец вражды с Лионелем, – парень из знатного рода едва ли простит подобное поражение, – сегодня вся арена увидела, что юный «отданный» может дать бой аристократу, и это уже меняло расклад сил в стенах Института.
15 Глава: Бессонная ночь.
Бессонная ночь тянулась для Кайна бесконечно: хоть он и лежал на койке, стискивая одеяло, сон не шёл. В висках стучали отзвуки прошедшей дуэли, тело восстанавливалось от полученных ударов, а мысли о Мираэль крутились перед глазами, словно упрямая карусель. В замке давно погасли факелы – и лишь тусклая лунная полоса на полу свидетельствовала, что за окном давно перевалило за полночь. С трудом сморив Кайна, дрема наконец подступила, когда, казалось, всё внутри затихло. Но тут в коридоре за дверью гулко стукнули шаги. Кайн вздрогнул: никакой проверки в столь поздний час не планировалось. Да и шаги звучали уж слишком явственно и торопливо, будто обладатель этих ног двигался с преступной целью.
«Что-то не так», – пронеслось в голове мальчика. Он судорожно приподнялся на локте, вглядываясь в полутьму комнаты. И почти сразу – гневный крик из-за двери:
— Обсидиановая клетка!
Кажется, стены вздрогнули от чуждой магии, и Кайн, выбросив из головы всю усталость, в одной ночной рубахе выскочил в коридор. Картина, которую он увидел, заставила сердце сжаться: три незнакомца с прикрытыми капюшонами, а из-за двери комнаты Мираэль вырывалось яркое фиолетовое свечение.
— Нет! – выдохнул Кайн, понимая, что нападающие уже добрались до неё. Не колеблясь ни мгновения, он попытался создать порыв ветра, чтобы отбросить их прочь. Но один из магов повернул голову – и тут же пол коридора раскрылся тёмным узором: четыре обсидиановые колонны выросли вокруг Кайна, словно выросли из камня. Из колонн обильно посыпались электрические разряды, и те тёмно-лиловые молнии стали съезжаться к нему, как капканы.
Тело юноши затряслось от ударов энергии; но, не в силах иначе вырваться, Кайн воззвал свою спасительницу – Руну Огня. Боль резким жалом полоснула его за запястье, где затаилась печать. «Простите меня все, это небезопасно, но…» – мелькнуло в сознании. Искра алого пламени на ладони стремительно окрепла, взвилась к потолку, разрезая его шипящим всполохом – огненное лезвие прорезало дыру в перекрытии. Сверху посыпались обломки – и Кайн, стиснув зубы, тут же задействовал Руну Ветра, чтобы вырваться наружу, пока эти столбы не сомкнули его насмерть. Мощным толчком он распахнул дверной проём, вынырнул сквозь дым и упал на раскалённые доски чердака, который тоже оказался потревожен вспышкой. Но это было лучше, чем быть раздавленным обсидиановыми разрядами. Мальчик с трудом поднялся на ноги и сквозь сломанную черепицу вылез на крышу замка – вихри магии ревели у него в висках. Несколько мгновений он жадно хватал воздух, глотая кружащуюся пыль. Затем быстро огляделся. Во дворе не видно ничего странного – видимо, враги решили уносить ноги незамеченными. Прильнув к чердачному окну, Кайн выхватил глазами движение: трое незнакомцев уже выскользнули из боковой двери, таща за собой Мираэль, опутанную какой-то живой «рукой» из обсидиана. Девочка обмякла, и казалось, не сопротивлялась.