Старик усмехнулся:
— Вот-вот. А боль, она ещё походит. Но чем глубже свяжешься с руной, тем легче с ней жить. Будь только осторожен. Нельзя всё время «сушить» окружающую среду ради своих сил. Если злоупотреблять, станешь вроде паразита. А ведь руна Жизни — это про равновесие: где-то даёшь, где-то берёшь.
Кайн чувствовал, что по сравнению с этим разговором его детские эксперименты с выжиганием символа на руке кажутся примитивным баловством. Сейчас перед ним открывалась настоящая глубина магии. Это не просто «светящиеся искры», а целая энергия, связывающая живое.
Старик поднялся, обозначив, что урок закончен, и они двинулись обратно, туда, где у дуба лежала его сестра под листьями. Кайн оглядывался на лазурно-золотую полянку, и сердце его переполнялось надеждой: теперь он может не только просить богов, но и сам воздействовать на жизнь в окружающем мире.
Когда же на следующий день он начал тренироваться на увядшем цветке, всё прошло куда быстрее именно потому, что Кайн уже знал, как ток магии течёт сквозь него и движется к цели.
Старик продемонстрировал процесс, а затем предложил Кайну повторить. Целый день мальчик возился с несчастным цветком — и ничего не получалось. Не отрывая взгляда от сестры, он повторял про себя, что обучится магии, чтобы её спасти. Под вечер, когда взошла луна, Кайн уже устал от сотой безуспешной попытки, но вдруг его рука, прислонённая к увядшему стеблю, мягко засветилась, и цветок ожил.
Старик, увидев это, изрядно удивился:
«Как ты смог так быстро? Обычному магу на это уходят месяцы тренировок!»
«Я… сделал что-то не так?» — обеспокоился Кайн.
«Наоборот. Ты усвоил силу Малого Исцеления за один день! Это невероятно».
В следующие три дня Кайн упорно практиковался, оттачивая навык. Когда старик позвал его и опустил с высоты дуба его бессознательную сестру, Кайн увидел, что она выглядит гораздо лучше. Старик мягко сказал:
«Пора испытать твои умения. Её рана почти исцелена Священным Дубом, но тебе предстоит вылечить её окончательно. Попробуй».
Кайн волновался, опасаясь, что не справится. Но старик лишь посоветовал очистить разум от сомнений и идти до конца. Кайн присел возле сестры, осторожно положил руки на рану и полностью сосредоточился на том, чтобы наполнить её живой энергией. Его ладони засветились, а рана начала затягиваться. Однако, чем сильнее исцелялось тело сестры, тем сильнее сам Кайн бледнел, чувствуя, как его собственные силы уходят. Доведя исцеление до конца, мальчик рухнул без сил.
Старик подхватил его и сказал:
«Руна забирает твою жизненную энергию. Если ты хочешь владеть ею полностью, нужно уметь не только даровать жизнь, но и забирать. Посмотри на это поле цветов. Протяни руку и представь, что ты «втягиваешь» силу в себя».
Кайн повиновался. Ослабленной рукой он сделал нужный жест, и она засветилась тёмным свечением. Цветы начали увядать, будто потеряли жизненный сок, а Кайн ощутил, как к нему возвращается бодрость. Вскоре он почувствовал себя лучше и, взглянув на ногу сестры, заметил лишь едва заметный шрам вместо глубокого ранения. Он улыбнулся:
«Я справился…»
На следующее утро девочка пришла в сознание. Мальчик получил от старика несколько фалиантов, а после, Кайн с сестрой, простившись со стариком, двинулись обратно — дорогу им словно прокладывал сам лес. Всего за полдня они выбрались к деревне, где их уже который день разыскивали односельчане. Завидев людей, сестра окликнула их, радостно крикнув «Папа!». Отец, заметив детей в оборванной одежде, бросился обнимать их, едва сдерживая слёзы.
Вечером, когда детей отмыли и привели в порядок, мать, осматривая раны сына, увидела у Кайна на руке таинственную метку. Она нахмурилась и тут же накрыла её повязкой:
«Не стоит всем знать, как вы спаслись. Ты избавил свою сестру от страшной гибели, и я благодарна тебе. Но если кто-нибудь узнает, что ты смог воспользоваться руной, ты навлечёшь большую опасность и на себя, и на нас. Лучше держать это в секрете».
Кайн лишь молча кивнул, всё ещё не до конца осознавая, насколько серьёзной силой он успел овладеть всего за несколько дней. Перед его глазами стоял образ старика и слова о том, что руна Жизни может как давать, так и забирать. Но самое главное — теперь он умел исцелять. Он, простой деревенский мальчишка, получивший таинственные знания, от которых трепещут и короли, и маги.