Уже на крыльце он еще раз оглядел гору и вдруг заметил на кромке западного склона движение. Крохотные фигурки спускались, держась толпой. Пирогов отвязал коня, вскочил в седло.
Да, это были поисковики из местного отряда самообороны, созданного в первый месяц войны. В него входили пожилые люди непризывного возраста и молодежь, чьи года приближались к солдатским. Впереди группы, прижимая руку к груди, осторожно шел Смердин.
Увидев Пирогова, группа остановилась, опустила на землю длинный тяжелый предмет, завернутый в тряпье.
Корней Павлович соскочил с седла, зашагал по склону навстречу.
- Вот какой компот, - сказал Смердин. - Он и кричал, - оглянулся, кивнул на кучу тряпья. - Застрелили.
В легком не по сезону тряпье лежало закостеневшее тело мужчины лет сорока с небольшим, костлявого, с тонкой кадычной шеей, бледным зеленоватым лицом, искаженным ужасом и болью.
- Похоже, свои суд учинили, - высказал предположение Смердин.
- На кого-нибудь из местных похож? - спросил Пирогов.
- Не-ет. Чужой… По морде читаю, из-под земли выпрыгнул.
Пирогов склонился над трупом. Увидел большое желтое пятно против сердца. Второе - на животе…
Совсем не к месту представились сухие спокойные глаза вчерашнего нарочного. «Твоя клиентура из этой категории… Если не хлеще».
- Не знаю, как сообразили на горе поискать, - объяснил Смердин.
- Потому его и услышали ребята, что на горе кричал… И до меня звук выстрела долетел.
- До тебя? - удивился председатель.
- Представь себе. Я еще голову ломал, зачем ночью патроны жгут?
Он начал спускаться. Смердин сделал знак ребятам. Те осторожно приподняли за тряпье тело, поволокли вниз.
- Слушай, как думаешь, что случилось нынче ночью? - спросил Пирогов, ступая рядом с председателем сельсовета.
Тот пожал плечами:
- Разошлись во взглядах.
- Вот именно… Этот мужик шел к нам. Нес повинную голову.
- Далеко они его отпустили, однако.
- Это придется прояснить на следствии. Думаю, что он сообщил о своем решении в пути, идя, якобы, в очередной набег. Тут его и хлопнули, чтобы не выдал остальных.
- Звери.
- Теперь остались только звери, - мрачно уточнил Корней Павлович.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Около полудня зашел Козазаев.
- Не помешаю?
- Заходи. Я даже рад. Сижу, понимаешь, дел - куча, а уйти нельзя. Да и желания нет.
- У меня такое весной бывало. Везде успеть надо, а спать как из ружья хочется. Спал бы - не просыпался.
- В твои-то годы?
- А я, лейтенант, всю жизнь хронически не досыпаю. Всю жизнь тороплюсь.
Достал из кармана кисет, бумажку оторвал, согнул, сунул между пальцами больной руки. Проследил, какое впечатление произвел на Пирогова.
- Ого! - удивился Корней Павлович. - Облегчил повязку. На поправку пошло?
- Пошло! - Павел шевельнул пальцами. Бумажка пришла в движение. - Еще недельку помну, а там и…
- Думаешь, пора?
- Пора. Скоро дела на фронте начнутся - ого-го! На это у меня нюх собачий. Как же без меня?
- А может, попросить отсрочку у военкома? Поработаешь…
- Не-е. Будет, как решил. После войны жди. На место Варвары приду.
- Жаль. У меня через пару дней тоже фронт откроется. Требуются полковники.
- Решили брать?
- А сколько их обхаживать! Не мы их, они нам напакостить могут. Послал в управление план операции, а теперь сижу и жду телефонного звонка.
Павел посмотрел за окно, на заснеженные крыши, на заснеженную гору, поросшую от середины мелким пихтачом.
- Тут я тебе помогу, пожалуй. Хоть для счета.
- Спасибо. Втайне я надеялся на тебя.
- Хитрый ты, лейтенант.
- Ничего хитрого. На кого мне еще рассчитывать?
- Ладно. Только очень не затягивай. Мы с Варварой через неделю, перед отъездом моим, решили… ну, пожениться, или как там… Свадьбу наметили. Но это по секрету. Я тут сдуру болтаю, а решили мы по обычаю, вместе прийти: милости просим… Не проговорись, смотри.
- Постараюсь…
Звякнул коротко телефон - дзяк, и вдруг залился длинным непрерывным звонком.
- Пирогов? - услышал Корней Павлович далекий приглушенный голос. - Понял тебя хорошо. Дай погоду.
- Тихо. Снег - четверть. Какой у вас прогноз?
- Э, да об этом не стоит. Смотри на месте. Кто с тобой еще?
- Есть парень.
- Темнишь?
- Честное слово.
- Больше трех не могу дать, и тех на сутки.
Пирогов подмигнул трубке. Ответил внятно:
- На столько и располагал. Сутки - хватит.