— Додрыхся, Кайорат!? — голоса звучали прерывисто, словно их трепали, рвали на кусочки порывы холодного ветра. Я повернулся, чудом не вмазавшись в летящую на меня мачту. Или мне казалось, что она летит? Возможно, что летел как раз таки я, и это несмотря на немалый в сравнении со многими вес. Мне, немало ошарашенному происходящим, удалось осмотреться в поисках товарищей, лишь вцепившись зубами и лапами в подвернувшуюся по пути мокрую древесину. О том как со стороны выглядит старый толстый барбус, чья личина на мне, как-то не думалось.
— Мы здесь! — Повернувшись на голоса, а сделать такое, держась зубами, совсем непросто, я увидел Осириса и Пилона. Они как два странных трюкача скользили по мокрой палубе в моем направлении, причем их постоянно сносило в другую сторону.
— Как налетело. Думал, не успеем, и ты вылетишь за борт, — перекрикивая вой ветра, сообщил Пилон. Он не выглядел смущенным этой перспективой. В отличие от меня.
— А почему меня тут вообще оставили? Одного. Не разбудили, не предупредили? — поинтересовался я, стуча зубами от нахлынувших эмоций.
— Да началось только что. С капитаном толковали, и тут ветер, потемнело, дело мгновений. Мы сразу на палубу рванули, но пока добрались. Видишь сам, что творится!
Я видел. Отношения выяснять явно некогда. Осирис привязывался к мачте, и мы последовали его примеру. Благоразумно рассудив при этом, что если корабль вдруг пойдет ко дну, лучше в тот момент находиться наверху, а не в трюме. Моряки шустро сновали по палубе, и лезть им под ноги было делом не только неблагодарным, но и опасным. По сути, от их мастерства зависели наши жизни.
Вокруг наступила абсолютная чернота, и единственные звуки, которые я слышал сквозь вой и свист это матерные выкрики матросов и скрип. Полагаю, скрипело судно, и мысли по поводу последствий вогнали меня в нервный ступор. Первое и последнее путешествие через водный простор могло кончиться совсем не так, как я рассчитывал.
Ледяные брызги с силой били по морде, пардон лицу, но через какое-то время мне стало совершенно все равно лицо там или морда. Я едва не захлебнулся, когда соленая волна с силой ударила о палубу, перекатившись через борт корабля, и окатила нас. Перебило дыхание, едкая соль попадала в ноздри и глаза, от чего их немилосердно щипало. Меня возило по скользким доскам и веревки, которые должны удерживать от падения за борт помогали плохо. Да, за борт вылететь они не давали, но мягкое брюхо я отбил, мотыляясь из стороны в сторону. Я чихал и пытался откашляться. Крылья стали тяжелыми и неуклюжими, и страх, что их поломает обо что-нибудь, наполнял меня ужасом. Со стороны крыльев, конечно, никто не видел, но от этого они никуда не делись. А волны все перекатываясь, кидали судно и лениво перекидывали друг другу, словно играли. Казалось, их игра становится все несдержаннее, агрессивнее. Словно они злятся и подкидывают игрушку все выше, чтобы затем с яростью швырнуть оземь. Я чувствовал, как мы проваливаемся в бездонную яму, и ждал, что нас поглотит пучина. Но новая волна легко поднимала кораблик из нее и забрасывала наверх, на самый краешек белоснежного гребня, чтобы вновь и вновь сбросить вниз. Переваливаясь сбоку на бок, корабль крутился меж гигантских волн. Не знаю, управляли ли им наши моряки, или тогда мы находились в лапах совсем других рулевых, не знаю, и сколько все продолжалось. Время тянулось как-то странно, то растягивалось, то сжималось до кратких мгновений.
В ушах раздался жуткий треск. Меня подкинуло и вскользь задело чем-то тяжелым, а затем я как птица вылетел за борт. Что-то резко потянуло вниз, а потом просто начало дергать в разные стороны. В пасть хлынула вода, я едва не захлебнулся, начав бить по воде крыльями и лапами одновременно. Веревки змеями опутывали тело, лапу и сильно затрудняли движения. С большим трудом подавив приступ острой паники, я стал грызть их, пытаясь избавиться от пут. Кашляя и судорожно дергаясь, боролся с коварными веревками, и это было нелегко.
Не знаю, каким чудом нас троих не убило мачтой. Может Осирис или Пилон успели наложить заклятие, а может просто повезло. Мачта сломалась и начала собственное путешествие за бортом корабля, прихватив нас с собой. Веревки крепко связали нас с обломком дерева, но они же едва не утопили. Усилием, которое меня едва не доконало, я избавился от последних пеньковых колец и немного отдышался. Увы, не могу понять странной шутки судьбы, но, похоже, шторм начал стихать. Или мотало меньше, или просто выдохся окончательно. Тогда я немного успокоился и перестал биться на воде, боясь немедленно утонуть. Первая мысль, пришедшая в тот момент в голову, была — где мои товарищи?