— Хотите сказать, что читаете наши мысли? — возмутился я, получая подтверждение своей антипатии.
Ответил Пилон:
— Чтобы читать твои мысли, малыш, кошкой быть не обязательно. Нет, Матильда хочет сказать, что ее народ жил рядом с кураторами на заре их общей юности, видел и знает о них больше, чем кто-либо еще. Потому что ваши роды одинаково стары. Почему-то это знание смущает кураторов. Странно, я думал взрослого куратора вообще смутить сложно, а уж внушить страх…
— А что мы знаем такого о кошках? — злорадно поинтересовался я. Матильда сладко зажмурилась. Затем уставилась на меня оранжевыми глазами и хмыкнула более чем выразительно:
— Да ничего. Какие у нас секреты, Кайорат?
Поняв, что мне ничего не светит, я вернулся к теме икуба.
— Вы говорили об Осирисе. Видели?
Кошка встала и потянулась, вытянув по очереди передние лапки, а затем задние.
— Я говорила Пилону, что видела его несколько месяцев назад. Думаю, ваш страх несколько преувеличен.
Мне не удалось сдержать гнев:
— Что ты знаешь?! Он в беде, его похитили и, возможно, убили или убьют.
— Не думаю, — спокойствию крошки, которую я мог бы прихлопнуть ударом лапы, можно было позавидовать.
— Малыш, ты плохо учился?
— При чем здесь учеба?
— У вашего икуба отличная защита, навряд ли его рискнут убить. Будут держать пленником, может, продадут, но убить… не думаю.
— Это почему? — немного остывая, поинтересовался я. Пилон, кажется, сосредоточенно думал, даже морщины на морде появились.
— Я знаю, — вздохнув, произнес он. Кошка мурлыкнула и спросила:
— Ну?
— Дело в глазах? Неужели, правда?
— Как посмотреть, мой друг. Тем не менее, скажу для Кайората. Видишь ли, малыш, Осириса побояться тронуть, потому что он неудачник. Но не просто неудачник, а отмеченный богом.
— Чушь какая-то, — вырвалось у меня.
— Угу, — совершенно невозмутимо подтвердила Матильда, — но в нее верит большинство. Если такому существу с меткой, кто-либо причинит вред, а тем более убъет, то метка перейдет на согрешившего. Мало того, в семь раз больше.
— Это как разбить зеркало, — встрял жеребец.
— То есть?
— Разбившего зеркало ждет семь лет несчастья. А убившего меченного вечное проклятие до седьмого колена. Так что, возможно, икуба будут держать взаперти, пытать или угрожать, но без физического насилия. У вас есть время помочь ему. Но нужно вести себя умно, ведь вы то не меченные, — сказала кошка.
— На что она намекает? — спросил я Пилона. Конь пропустил мои слова мимо ушей, занятый глубокими раздумьями:
— Тильда, а ты случаем не знаешь, кто такие зеленые маленькие человечки, занимающиеся тайными спасательными операциями?
Кошка прошла мимо, небрежно коснувшись теплым бочком моей лапы, и вызвав этим у меня нервную дрожь.
— Ну, не знаю, может ищейки? Тайная полиция радуги.
— Больше похоже на военных.
— Кайорат, расскажи-ка, что ты знаешь о радуге? — поинтересовалась пушистая зверюшка. Я открыл пасть, подумал и закрыл.
— Все? — хихикнула Тильда. Насупившись, я угрожающе наклонил голову.
— Родители с интересом подошли к воспитанию сына, — влез Пилон, — он чрезвычайно свободолюбивый и справедливый малыш, но жутко необразованный и постоянно влипающий в истории.
— Кто бы говорил. И не трогай родителей, — огрызнулся я.
— А куратор Сийа, не твоя родственница часом? — обнажая розовую клыкастую пасть в зевке, спросила заскучавшая внезапно Тильда.
— Бабушка.
— Нда, вижу явное сходство. Значит клан аметист?
Пилон напряженно уставился на меня:
— А кто-то говорил, — поглядывая на него с невинным выражением на морде, съязвил я.
Кошка прищурилась:
— Ага, значит в радуге, действительно? Слухи ходят разные. О! — она подскочила и нервно забила хвостом по бокам, — О! Ты его сын?!
— Чей сын? — занервничав, я приподнялся и уставился на пушистый комочек под ногами.