— Кто такой перпедль? — поинтересовался Осирис.
— Вонючка, — беззлобно сообщил Пилон, — Но с другой стороны, помог он, как сумел, мы тоже могли бы помочь. Все одно идти в тоннель. Пойдем вместе. Тильда, подготовишь капли? Наши с малышом не работают, видимо уже растворились. Остальным тоже понадобятся.
Тильда медленно выпрямилась и начала меланхолично вылизывать шкурку:
— Да. Сделаю. Но не из-за перпедля. В городе трудно дышать. Гарь, пыль, трупы…
19
Я говорил о тяготах пути и раньше. Глупый-глупый малыш. Если бы догадываться насколько ужасными бывают лики жизни…
Переход стал тому подтверждением. Когда поднялись выше в гору, усилился запах. Даже капли в носу не смогли перекрыть его полностью. Наверное, даже не столько запах, сколько ощущения- гнева, страха, смерти, которые осязаемо давили. Трудно внятно объяснить, почему. Мои спутники выглядели подавленными, хмурыми и на редкость молчаливыми. Иногда становилось больно дышать, а голову стискивали жесткие перчатки боли. Как будто раз за разом переживал множество чужих воспоминаний, вспышек страданий, гибели и ужаса от осознания этого. Наверное, по городу толпами бродят неупокоенные духи, умершие без должного ритуала, а значит мятущиеся. Я чувствовал какие-то касания, но не мог объяснить своих ощущений товарищам. Мы не разговаривали, не хотели обсуждать смерть, находясь в ее эпицентре. Позже я расспрошу, что значат эти видения и остальное.
"Тем, кому придется восстанавливать город, будет нелегко" — говорила Тильда. Теперь я понимал значение ее слов. Энергия умерших существ везде и еще не исчезла в первичном океане. Значит, скоро появятся любители легкой наживы? Скольких нужно успеть найти, а похоронить? Как много провести обрядов, чтобы души получили шанс на возвращение в стихию и перерождение? Трудно думать о жизни, когда окружен смертью.
Я не смог узнать ни одну из улиц, по которым мы проходили. Вокруг сплошное крошево — разноцветные камни, стекло, ракушечник. Уничтожена хрупкая красота витых башен, массивные и казалось бы такие устойчивые домав, деревянные харчевни, стеклянные леденцовые замки, паутинные решетки. Старые деревья вывернуты с корнями из земли, ажурные стенки беседок во множестве мест насквозь пробиты камнями. Изломанны тонкие кости кустарников, смята зелень, засыпаны пылью и камнями цветники. По мощеной булыжником улице во все стороны тянулись тонкие трещины. Кое-где разломы почвы оказывались настолько глубокими, что туда провалились дома. Их остовы чуть виднелись по обе стороны от разрушенной дороги. От пыли все казалось серым, даже небо.
Тильда быстро передвигалась, аккуратно обегая трещины, перепрыгивая через камни и обломки. Хвост держала параллельно земле, словно опасалась. Мы поддерживали Тильду в ее стремлении как можно скорее пройти через город к тоннелю, и старались не отставать. Чувство опасности не оставляло ни на минуту. Некоторые дома внешне выглядели почти целыми, но стоило сдвинуться внутри них хоть одному камешку, как все здание с грохотом обрушивалось вниз, грозя засыпать обломками. Наконец, впереди показалась относительно ровная и пустая площадь. Она тоже была засыпана камнями, но не в таком количестве. С изрядным трудом, я смог признать площадь перед домом Фифнира. Напротив места, где когда-то стоял его дом, находился местный храм, сейчас почти полностью разрушенный. В центре храма, видно усилиями жителей расчистили большой участок с темным проемом входа посредине. Туда то мы и направились.
— Фифнир молодец, — нарушил тишину Пилон, — в продуманном месте строился.
— Быстрее, — рявкнула Тильда, — не до разговоров. Не ровен час, дракон воротится или падальщики из пустыни потянуться. Надо зайти в тоннель.
— Идем-идем, — проворчал Пилон, огибая здоровый камень, — мне ноги беречь надо. Да, дракон хорошо развлекся. Откуда же у него столько силы? Эх, не нравится это мне. Ох, и не нравится.
— Тильда, — влез я, — погоди.
Кошка резко остановилась. Заскочила на камень и, прижав уши к голове, прошипела:
— Какие разговоры, малыш?! Я чую опасность. Твои дурацкие вопросы погодить не могут?
— Могут.
— Все тогда! — рявкнула она и, спрыгнув с камня, побежала к входу.
Я тоже поспешил. Перед тоннелем мягко светилась едва заметная зеленоватая пленка. Похоже на паутину растянутую над норкой паука. Не слишком приятное сравнение, надо сказать. Тильда прошла прямо насквозь и исчезла в полутьме. Я смело ринулся следом. Никаких особых ощущений испытать не удалось. Мягко пружиня, нечто облепило тело, в ушах тоненько зазвенело, а потом с тихим хлопком умолкло. Впереди загорелся тусклый свет, и я пошел на него. Широкая арка, немного перекошенная видимо после землетрясения, освещалась с помощью нескольких закрепленных на ней шаров. Светились они, скорее всего от заклятия, ровным бледно голубым светом. При таком освещении все казалось каким-то жутковатым и неприятным. Тильда, не останавливаясь, пробежала под арку. Я заметил, что теперь хвост ее поднят трубой. Почувствовала себя в безопасности?