— Городу, из которого мы идем, не сильно это помогло, — мрачно заметил я.
— Ты предлагаешь подохнуть прямо здесь, заливаясь слезами? — рявкнула Тильда. Шерсть на ее загривке встала дыбом, а усы яростно топорщились.
— Тише, Тильда, тише, — примиряющее произнес Осирис, — не стоит кидаться на малыша. Мы все нервничаем. Он в чем-то прав, но другого выхода нет. Придется рискнуть. На самом деле, все довольно просто. Наткнемся на дракона, придется с ним драться. Нет, постараемся ускользнуть. Нас четверо против одного. Не такой плохой расклад.
— Пятеро. Я участвую в драке, если так сложится, — проворчал нахохлившийся Ишутхэ. В свете колеблющегося пламени, по волосатым рукам-лапам скользили тени и оживляли его татуировки. Красные символы скручивались в спирали, плясали по гладким мышцам, вились и раскручивались странными узорами. Почесав лохматую голову, волкодлак добавил, — Тут будьте уверены, на вашей стороне. Я потерял многих родичей из-за него.
Осирис хмыкнул:
— Пятеро. Попытаться можно.
— Четверо, — осадил Пилон, — Кайорат не участвует, слишком мал, да и толку в драке по большому счету от него никакого. Так что цель — заварушки избежать. Хотя случись что, четверо озлобленных драчунов против одного дракона…
— Он не один, — раздался тихий голос Бу-чо. Великан грустил не меньше остальных. Полагаю, ему сильно не хватало луны, петь.
— Как не один? — переспросил Пилон, поднимаясь на ноги. По его шкуре прошла нервная дрожь. Конь помотал головой, всхрапнул, это новость для всех оказалась полной неожиданностью, и обратился к волкодлаку:
— Ты говорил только о драконе.
— Да. Я видел только дракона, — подтвердил Ишутхэ.
— Я тоже, — добавила Тильда.
— Нет, — мягко повторил перпедль, — не один. Второй старается не показываться. Он пропадает, а потом снова появляется. Похож на фека или икуба, или дандо. Не барбус, не настолько яркий. Да.
— Но как такое возможно? — Пилон возбужденно топтался на месте. В полутьме его копыта высекали искры, так сильно он стучал по плитам. Уши коня нервно подергивались, а верхняя губа то и дело приподнималась, обнажая зубы, — куда же он пропадает?
— Не знаю. Видел дважды. Очень опасный. Да. Почувствовал силу, гнев, но не жадность. Его следует бояться куда больше дракона. Бу-чо думает так.
— Дивол! — Выкрикнул Осирис, вскакивая на ноги. Он присоединился к коню в его метаниях, бегая неровными кругами, — совсем непонятно.
— Нам нужна фата, — твердо сказала Тильда.
— Какая такая фата? — спросил я, наблюдая за возникшим безумием.
— Фата. Фея-предсказательница, колдунья. В городе живут не только та Чуи, хотя их большинство. Есть иммигранты из других миров…
— Чего?
— Помолчи минутку, — огрызнулась кошка и добавила чуть мягче, — это неважно, малыш. Важно другое. В городе Чуи живут разные существа. Например, фаты. Они умеют видеть суть вещей и предсказывать будущее. Видят судьбы и события. У меня знакомая в городе. Фата Альента. Она поможет.
Осирис прекратил бегать, сел на корточки и потер руками лицо:
— Не поверите, как устал.
— Поверю, — тихо ответил Пилон, постепенно успокаиваясь, — веревка затягивается туже, но нужно выбраться из петли, во что бы то ни стало. И во всем разобраться.
— Их называют енванами, — сказал я, обращаясь к Осирису. Икуб убрал руки от лица и улыбнулся:
— О чем ты?
— Енваны — кураторы, живущие в воде. Их так называют. А как выглядят та Чуи?
Осирис сел удобнее.
— Та Чуи? Расскажу. Когда-то вроде начинали похожий разговор. Гхм. Что я там рассказывал?
— Ты ничего, — влез Пилон, — рассказывал я, о малышке Оуи.
— Знаешь Оуи? — внезапно встрепенулась Тильда. Оставив в покое хвост, она довольно потянулась и села.
— Ну да, — осторожно ответил Пилон, — если говорим об одной и той же Оуи. Моя работала в радуге, до недавнего времени.
— А моя недавно переехала из радуги в Кендельтан, в Фамелькад.
— Она что, твой осведомитель? — напрягся конь. Тильда вытянула вперед лапу и демонстративно лизнула ее.
— Провокация? — поинтересовалась она, — может мы о разных Оуи говорим.
— Сомневаюсь, — сухо произнес Пилон, — не такое частое имя в среде та Чуи. Чего ее потянуло в места предков?