— Откуда мне знать? Говорю же, слухи о радуге ходят нехорошие. Ты давно там был?
— Давно видимо. Значит, Оуи здесь. Тем лучше.
— Теперь и мы сможем узнать, о чем вы? — спросил я. Пилон наградил очередным неласковым взглядом, и нехотя ответил:
— Оуи работала в радуге. Я ее знал. Если она здесь, то точно поможет. Так, о чем ты говорил, Ося?
Осирис пожал плечами и продолжил:
— Та Чуи библиотекари, хранители знаний. Они плохо знакомы с практической стороной магии. Зато та Чуи знают ответы почти на все вопросы, у них абсолютная память. Такой странный вид магии, пожалуй. Поэтому всегда находятся желающие и их защищать. Есть даже поговорка — если та Чуи не знает, то никто не знает. По природе своей, как и многие магические существа, они оборотни. Подобно волкодлаку в одной ипостаси напоминают феков, в другой перекидываются в птиц. Во многих мирах, кроме основной популяции одного вида обитают и другие существа, для которых этот мир также является родным. Есть те, кто переселился по каким-то другим соображениям, ради работы или исследований. У та Чуи потеряны связи с родным миром. Основная их часть веками живет в одном месте, но некоторые кочуют до сих пор. Мир барбусов лишь одна из остановок, хоть самая первая. По причине редкого и полезного дара, та Чуи везде рады. Но, я отвлекся. В общем, та Чуи внешне немножко напоминают феков, но в куда большей степени они птицы. Кроме того, подводные. Летать не умеют, но плавают отлично. Живут под водой. На поверхности могут жить, но предпочитают строить города на дне глубоких озер или морей. Вот так.
— Ого, — я удивился, — а как же они плавают с перьями?
— Не позорься, — снова влез Пилон, — а как енваны плавают?
— Та Чуи странно должно быть выглядят?
— А кто не странный? Думаю, пора спать, — философски закончил разговор Осирис.
Я согласился, но заснуть не смог и долго ворочался. Наконец поднялся и тихо протопал к противоположной стене, чтобы не разбудить остальных своим ворчанием. Тускло светящийся коридор из лампочек уходил далеко вперед. Нескончаемый. Скоро я буду думать, что кроме подземной трубы ничего не существует. Ни ветра, ни травы, ни солнца.
Первым дежурил Пилон. Он ходил вперед назад, клацая копытами по плитам. Останавливался, прислушивался и снова брел от стены к стене. Наконец, подошел и ко мне:
— Не спится?
— Нет. Все думаю.
— О чем?
— А что если в городе действительно поджидает дракон?
— Гм, — Пилон пожевал губу, — полагаю, сейчас надо беспокоиться не о нем.
— Почему? — не совсем понимая, спросил я.
— Потому что, похоже, дракон пешка в чьей-то игре. По крайней мере, все становится сложнее, чем казалось на первый взгляд. Если Бу-чо прав, следует опасаться того неизвестного фека, или дандо, кто он там есть.
— Кому это может понадобиться?
— Если бы я только знал, малыш. Меня больше волнует, что тот фек имеет огромные магические возможности. А я все гадал, как дракон смог наслать кикмару. Ведь вы практически не используете магию.
— Используем, но редко. Еще сказал, что я мал и толку от меня никакого.
Пилон дернул ухом:
— Ох, мне эти детские комплексы.
— Что?
— Кайорат, — вздохнув, сказал Пилон, — ты славный, но ребенок. Конечно, я не могу считать тебя совсем ребенком после всего, что мы уже пережили. Но скажи, как ты собираешься сражаться с тем, кто минимум втрое больше? Дракон около десяти метров в длину, плюс крылья по десять. Здоровенные зубы, пышет пламенем, покрыт чешуей. Ты рядом с ним муха, — Увидев мои глаза, Пилон снова вздохнул и поправился, — ну, не муха, но это несерьезно, поверь. Сколько в тебе? Метра два-три с половиной, плюс хвост и пять на крылья. Подрос немного, признаю. Зубки хороши, а вот с огнем едва научился управляться. Линька в разгаре. Просто не могу я отправлять на самоубийство такого щенка.
— Ты людоед?
— Ага, — меланхолично подтвердил Пилон.
— Ты ел таких как феки или икубы?
— Это допрос? — возмутился конь и тихо заржал, — А что, сей факт как-то скажется на моем статусе?
Я помолчал:
— Пытаюсь понять, чем вы настолько лучше меня.
— Не лучше, нет, — грустно ответил Пилон, — опытнее. Мы маги, которым приходилось пускать в ход знания не только по мирным поводам. Это спасало жизни нам и тебе, если помнишь. Уверен, когда-нибудь, ты сможешь драться с кем захочешь. Но сейчас есть цель — вернуться в радугу живыми. Что я скажу твоему отцу, если погибнешь? Что его детеныш очень хотел доказать, что ничем не хуже остальных? Только малыш, кому и главное зачем, собираешься доказывать? В тебя и без того верят.