— Что это?
— Не знаю. Думаю, мыло какое-то. Там, за тобой лежит щетка, подай-ка.
Мне было неудобно разворачиваться, но я начал аккуратно пододвигать лапой щетку, и вот тут мокрые плитки сыграли таки свою роль. Поскользнувшись, я шлепнулся на бок и, не удержавшись, съехал в бассейн. Удалось быстро подняться на лапы, но у меня возникло жуткое подозрение, что ненароком утопил икуба. Проморгавшись, увидел ошарашенного Осириса стоящего на ступенях в обнимку с кувшином.
— Все же решил присоединиться? — чуть подрагивающим голосом поинтересовался он. Я чихнул и попытался выйти из бассейна.
— Погоди, Кайорат! — остановил икуб, — ты все жалуешься, что чесотка замучила, а вода успокаивает. А может мыло поможет?
— Ну, нет, — заворчал я и замер. Дивол! Икуб оказался прав. Осознал, что зуд, замучивший меня в связи с линькой, таинственным образом стал меньше, — Оооо. Да. Недолго если. Тихонько постою.
Осирис хмыкнул, подошел к краю бассейна и поставил кувшин. Откинул крышку и зачерпнул полные горсти бело-розового порошка. Стоило ему опустить руки в воду, как порошок на глазах вспучился и стал разбухать, превращаясь в пушистую кремообразную массу. Осирис распределил вещество по моей холке и между лопаток, потом, вооружившись щеткой, принялся тщательно тереть бока и спину. Я тихонько повизгивал от удовольствия. Нестерпимый зуд стал гораздо меньше.
— Ой, — вдруг сказал Осирис, испуганно глядя на меня.
— Что?
— Ты лысеешь, — в руках икуба клочья шерсти казались подозрительно большими.
— Неужели мыло? — огорченно произнес он, дергая себя за волосы, — но я то не лысею. Неужели дело в природе? Ничего не понимаю. Прости малыш, как обычно…
— Успокойся, — перебил я, — просто линька. Будь осторожен, не поранься. Чешуя гораздо грубее шерсти.
Вздохнув с облегчением, Осирис принялся скрести спину дальше. Из-за обильной пены находящейся повсюду, я не мог оценить последствия. Но подозрения охватили нехорошие. Вода продолжала литься и постепенно растворяла пену, унося ее в сток. Я подобрался ближе к водопаду и подставлялся под потоки. Осирис тоже поливал меня, помогая смывать остатки мыла. Волосы икуба превратились из пыльно коричневых в иссиня-черные. Его кожа блестела после купания и приобрела красивый маслянистый смугло-коричневый оттенок.
— Почему светятся твои татуировки?
Осирис нахмурился, точно прослушал и пытался понять, о чем речь.
— Чего ты сказал?
Глаза Осириса, один голубой другой карий, наполнились какой-то щенячьей радостью.
— Твои татуировки. Они светятся.
— А, — икуб покосился на свое плечо. В обычное время рисунки были едва заметны на смуглой коже. Сейчас же они мерцали синим цветом, как и в ту ночь, когда Пилон лечил его, — да просто в моем мире вода магический элемент, мы берем из нее силу и совершаем обряды. Вся религия икубов строится на способностях ощущать воду как часть себя. Но это касается только пресных источников, морские не подходят. Не спрашивай, не знаю. Я сейчас ничего специально не делаю, но обычно всегда чувствую себя лучше после омовений, это да. Хотя знаешь, плаваю плохо. Пора выходить из бассейна. Давай, малыш, пошли-пошли.
Я согласно кивнул и, стараясь идти как можно осторожнее, поднялся по ступеням. Осирис окунулся под водопад последний раз и последовал за мной. Когда мы обошли перегородку, в первое мгновение я растерялся и отпрянул. Просто не ожидал такого.
Тильда замерла, но шерсть на ее загривке поднялась дыбом. Ишутхэ вскочил, оскалившись. Пилон подорвался с пола, сделал шаг назад и угрожающе нагнул голову, и даже Бу-чо хрюкнув, выпустил облачко зеленого дыма, а затем тоненько взвизгнул.
— Эй? Эээй! — недоуменно окликнул их Осирис, выходя из-за моей спины, — что с вами?
Пилон выпрямился и словно сомневаясь, спросил:
— Малыш?
— Да что случилось? — возмутился Осирис, — просто помылись, как следует. Полинял он.
— Вижу, — медленно произнес конь, — готов поклясться, что вижу маленького дракона. Разве кураторы так быстро линяют? Я думал у тебя в запасе несколько десятков лет. Хотя бы сорок. Кураторы достигают зрелости с последней линькой. Но ты выглядишь как взрослый дракон в миниатюре.
— Глупости, — обиженно ответил я, — у драконов по бокам нет полосок шерсти, а у меня есть.
— Нет, малыш, — сухо сказала Тильда, — в том то и дело. У тебя вообще не осталось шерсти. Ты полностью покрыт чешуей. Как драконы.
21
Я смотрел на них с ужасом и злостью:
— Такого не может быть. Просто не может. Я куратор! Я знаю!