Ворота дрогнули, створки медленно разошлись в стороны. Открылись они ровно настолько, чтобы я смог протиснуться в щель. За воротами скрывался широкий двор, вымощенный светлым камнем. Дом фаты выглядел удивительно скромным по сравнению с другими зданиями города. Сложен из обычного коричневого камня, кое-где порос мхом, стены увиты плющом и виноградом. Тильда побежала к входу в дом. Я побоялся, что не пройду, но дверь словно растягивалась по мере приближения. Когда мы подошли, она выглядела шире и выше, чем поначалу показалась издали.
После короткого подбадривающего указания кошки, я толкнул дверь лапой и вошел первым. Сразу запахло чем-то сладким, аппетитным. Вытянул шею, так как опасался идти дальше, но любопытство распирало. Хотелось рассмотреть хоть что-нибудь. Тильда проскочила мимо и короткими прыжками промчалась по длинному коридору. Вздохнув, я поплелся следом. Вышел в небольшую по моим меркам, светлую комнату. Из мебели в ней были только кресло-качалка и стол. В кресле сидела женщина. Я не смог сходу определить, к какому виду существ ее можно отнести. Определенно не икубка или фечка. Черты лица, количество конечностей и общие признаки схожи. Однако достаточно внимательно присмотреться, чтобы понять, она не имеет отношения к этим видам вовсе. Очень высокая, но не великанша. Узка в кости, худа почти болезненно, и вместе с тем выглядит как феи. Гладкая кожа, длинные руки с удивительно изящными кистями. Ни выпирающих ключиц, ни кругов под глазами, все изгибы плавные и мягкие. Лицо странное. Не отведешь взгляда, так завораживает, притягивает. Не лицо — живая магическая приманка. Кожа молочного цвета и светится, будто присыпана блестящим тальком. Глаза — прозрачные кусочки льда, на безупречном овале лица. Таких лиц и глаз у феков не бывает. Слишком уж правильное, пропорциональное, отталкивающее и притягательное одновременно. Россыпь мелких веснушек на носу, медово-рыжие волосы. Значит, вот как выглядят фаты?
— Приветствую, фата Альента, — произнесла Тильда. Дружелюбно замурлыкала и запрыгнула на руки женщины. Та чуть улыбнулась. Одними уголками губ. Погладила кошку и кивнула:
— Приветствую, молодой куратор.
Ни тени сомнения. Я куратор.
— Приветствую и вас, фата Альента, — робко промямлил я в ответ.
— Что хотите узнать? Ты давно не навещала меня, пушистая шалунья, — пожурила Тильду фата. Кошка громко мурчала. Она удобно устроилась на коленях женщины, распушившись как меховой шар.
— Мы попали в беду. Думали, ты сможешь помочь, — хрипло проворчала кошка. Рука фаты Альенты меланхолично поглаживала ее по спинке:
— Да, вижу беду. Я ждала его. Все когда-то начинается и где-то заканчивается. Вижу странное сплетение судеб. Суждено оставаться вместе. Одна нить связана с другой, а вместе клубок. Когда распутаете, все станет на свои места. Что держала в себе годы, отпускаю на свободу. Вы пришли, потому что жаждете ответов. Я дам их, хотя покажется, что это ответы на другие вопросы. Не так давно в мире Икуб родился мальчик с глазами разного цвета. Ему сделал предсказание провидец Абрахин. Мало кому приходилось слышать такие слова и родители мальчика не поверили. Да и сам мальчик оказался весьма недоверчив. Но в глубине души он знал, слова правдивы. Столь странным казалось предсказание провидца, что смысла в нем не увидели. Он молвил: "Икубу предстоит совершить деяние, немалого мужества требующее. Другой на месте его оказаться готов, но лишь от руки юноши пасть должен враг, не иначе. Спасение в этом великих родов заключено. Жребием богов отмечен — очами разных цветов. Не сбежать, не укрыться от судьбы. Гибель стоит за плечом. Жертва угодна богам, если страх победит благородство", — Альента глубоко вздохнула и продолжила, — теперь расскажу о молодом кураторе. Солнце окрасило ее перья. Стоит невольно на пути молодая самка. Не потому, что хочет зла. За нее принято решение. То, что от рождения начертано, ими пересмотрено. Тебе отказано в праве крови, и ей оно даровано. Почему? Не отвечу. Помни, гнев не помощник в деле чести. Правду суждено узнать, если хватит сил от нее отказаться. Последнее. Ты уже знаешь то, что еще сокрыто туманом. Достаточно просто поверить. Искомое не снаружи, внутри. Радуга путь и укажет.