Пилон повернулся ко мне, наклонившись так, чтобы одним глазом наблюдать за волкодлаком:
— Готов торговаться? — спросил он у меня. Осирис кивнул, едва заметно. Конь громко заржал и нас ослепил синий свет. В тот же миг за спинами открылся портал, а мое ухо ошпарило болью. На инстинкты впрочем, это не повлияло. Умом я еще обдумывал ситуацию, а лапы спешно проносили сквозь врата. Где-то позади, завыли в бессильной злобе перевертыши, а впереди мелькнули и пропали ноги Пилона. Дерево появилось передо мной так неожиданно, что я с размаху влетел в ствол и кубарем покатился по склону. Очумелый, хлопая глазами, пытался уцепиться когтями за землю. Наконец, остановился и, пошатываясь, встал. Голова гудела, все кружилась. Пилон приплясывал в пяти шагах, как казалось на радостях. Но когда звон в ушах поутих, я понял, что это выражение ярости, а сам конь громко ругается. Осирис последний спустился с пригорка. Его тоже немного покачивало. Синеватое марево на месте врат не угасло, а почему-то приобрело равномерный фиолетовый отсвет.
— О, — выдавил я. Осирис подошел ближе и рухнул на близлежащий камень. Там и сидел — бледный и слабый. Пилон закончил ругаться и присоединился к нам.
— Поздравляю вас! Одну проблему решили. Должен признаться удачно, но…, - он яростно затряс головой, — как вспомню, что эта сволочь называла меня лошадью!
— У нас проблемы, которые легко не решаются, — едва слышно произнес Осирис. Мне это утверждение казалось странным. Разве мы не спаслись? Но я предпочел сохранить молчание и вопросительно глядел на него. Так хорошо немного посидеть на траве, никуда не бежать, не суетится. Но Пилон к словам Осириса отнесся серьезно:
— Что еще, Ося?
Не фек указал на врата:
— Вон видите?
Мы посмотрели.
— Фиолетовый? — переспросил конь. Я вспомнил нечто важное и скосил глаза на ухо. Загогулька горела ровным фиолетовым светом и на ощупь стала прохладной.
— Это разве не твоих рук дело?
Осирис помотал головой:
— Никакого отношения. Мы еле пролезли. Я еще раньше почувствовал. Все врата закрылись! Я думал, подохну, когда вас протаскивал. Какая там защита, еле удержал. Одно хорошо, волкодлакам сюда не попасть, это точно. Но и нам тоже. Есть и еще кое-что.
— Что? — с опасным спокойствием поинтересовался Пилон. Осирис взбудоражено потер виски, и тут я заметил, что глаза его разного цвета. Один голубой, другой карий.
— Я не знаю, где мы.
— То есть?
— Понятия не имею, то есть. Когда врата стали закрываться, потащил скорее, образы спутались, выдавливались, куда именно нас несет, не понял. Куда открылся проход, туда и пошел. Слишком тяжко пришлось, простите. Может, ты знаешь, что это за портал? Односторонний или в несколько миров, не…
— Нет. Понятия не имею, да и не до того. А ты молодец, Осирис. Не парься, — перебил жеребец, — похоже, все равно нам какое-то время придется побыть вместе. Пожалуй, это даже хорошо, так проще выжить.
— Странно только, там так пахло розами, хотя должно бы псиной. Ведь волки наверняка воняли. А коротышка, помните? Они что, запахи не воспринимают? Еще мой странный насморк. Сам начался и сам внезапно прошел, — решил я поучаствовать в разговоре.
Пилон с Осирисом переглянулись и начали хохотать. Я тоже немного посмеялся, хотя так ничего и не понял. Потом с надеждой посмотрел на них. Жеребец прищурился, его синие глаза искрились смехом.
— У тебя чих от волкодлаков начался, наверное, не переносишь запаха их шерсти. Ося, чтобы ты не раздражал перевертышей лишний раз, создал заклятье, и вместо волчьего духа запахло розами. Но и сами волкодлаки все запахли розами. Хотя и ненадолго. Для них вонь, для нас спасение. Ух… надо подумать, что делаем дальше.
Он потоптался на месте.
— Спешить некуда пока? — поинтересовался Пилон у Осириса. Не фек пожал плечами. Его дыхание постепенно выровнялось, перестало быть сбивчивым и судорожным, да и лицо стало нормального цвета, посеревшие губы снова потемнели, и коже вернулась маслянистая смуглость.
— Я раз в жизни попал на синие врата. Два месяца не мог найти врат, которые бы работали. С трудом проскочил. А это фиолетовые. Я просто не представляю, что происходит. Если врата заблокированы… Ходят разные слухи, но что из них правда. Думаю, не стоит пока переживать из-за врат. Они в ближайшем будущем точно не откроются. Но вот что происходит и куда двигать дальше?
— Я тоже разное слышал. Как ты попал в мир феков, маломерок? — спросил жеребец. Я как можно выразительнее посмотрел на Пилона.
— Очень прошу, не называй меня так. Я куратор. А это оскорбительно.