Мы шли дорогой, которая пролегала сквозь один из таких оазисов, и я поймал несколько удивленных взглядов. О, безмятежность жития в незнании. За парком начиналась зона запрета. Вот туда то нам и было нужно. Вглубь территории допускались лишь сотрудники радуги, о чем ненавязчиво повествовали знаки. Широкий водный канал, отсекающий город от острова для меня был последним знакомым местом. Через него ажурной аркой перекинулся мост. Далее следовало перемещаться только пешком, а летать согласно все тем же знакам, воспрещалось. Но Пилон держался уверенно. Он уже понял, куда мы идем, и перехватил инициативу.
Отец должен был находиться где-то на территории острова. В комплексной зоне — как обще обозначались здания, площади и храмы. Я всегда редко видел его, но раньше не догадывался почему. Служение, значит.
— Давненько на окраины радуги не заносило, — сказал Пилон, — лет десять не бывал снаружи, в городе. Малыш, если мне не поверят, то тебе придется настаивать, чтобы нас пропустили. Как сына стража, и не стесняйся своего статуса сейчас. Я попробую первым, но кто его знает?
Пилон ступил на мост и неожиданно прилип. Мы наблюдали, не решаясь следовать его примеру. Дернувшись несколько раз, конь заржал и раздраженно помотал головой:
— Ну! Чья идея? — закричал он. Ответом была звенящая тишина. Злобно ругаясь, Пилон повернулся к нам:
— Нет, ну что за идиоты? Сколько лет прошло, а ничего не меняется.
— Тут купол, — сообщил Осирис, спокойно подошел к мосту и щелкнул пальцами. По воздуху прокатилась волна тепла и проступила радужная, словно маслянистая пленка. Она накрывала все пространство от канала, включая мост, полукруглой сферой и уходила куда-то вглубь острова. Продержавшись несколько мгновений, пленка медленно растворилась. На самом деле купол никуда не делся, просто снова стал невидимым.
— Что делать? — растерянно спросил я. Конь заорал громче:
— Немедленно отзовитесь! Точно же знаю, что мост охраняется. Но не таким же дебильным образом, а? Так! Я — Пилон Черный Четвертый. Это имя знают в совете радуги. Имею официальные полномочия и полный доступ. Я не заблудившийся селянин, а служащий радуги. Пока вы тут играетесь, происходит преступление. Вам скучно сидеть на посту? Если я разозлюсь, дешевые заклятья рассыплются в прах, а кому-то сильно не поздоровится!
— Как можете подтвердить свой статус? — донесся из воздуха писклявый голос. Обладатель его на глаза не показался.
— Интересно, — Пилон оскалился, — что я должен доказывать? Сами считать информацию не в состоянии?
— К сожалению, — продолжил фальцетом невидимка, — в связи с едва не удавшимся покушением на стража белого посоха куратора Дайората, меры безопасности усилены. Доступ в радугу временно ограничен даже для ее сотрудников. Только пропуск или дополнительные полномочия дают право войти на территорию острова. Если не докажите, что имеете эти права, ничем не могу помочь. А информацию можно и подделать. Маги высокого уровня умеют.
— Не на территории радуги же? — возмутился Пилон.
Невидимый собеседник хмыкнул:
— Времена нынче странные. Даже испытание для молодых кураторов проводят на несколько лет раньше. Все традиции нарушены. Так что.
— В смысле? — Пилон нервно дернул ухом, — что значит, испытание передвинули? Хочешь сказать, ученика посоха и будущего стража выбирают в ближайшем будущем?
— Да. Но только не ваше дело, — хотя невидимка и болтал с удовольствием, скучно таки видать в одиночестве было, но лишнее выдавал мелкими намеками.
— Очень даже наше, — конь фыркнул, — с нами сын стража, куратор Кайорат. Всем известно, что честью претендовать на роль ученика не пренебрегают. А судя по преемственности стражей клана Аметист, шансы Кайората высоки как ни у кого.
— Ага, — довольным голосом согласился невидимка, — в том и дело. Кайорат, сын стража не участвует в испытании. У молодого куратора дурная репутация. Он непослушен. Подверг родителя серьезным переживаниям, сбежав из дома. Вздорный характер, чрезмерная самоуверенность. Он демонстративно отказывался от всех церемоний, необходимых для будущего ученика, в том числе официального представления совету. Никто не знает его. Кроме того, последней каплей послужил отказ щенка от чести представлять клан отца в качестве ученика на испытании. Страж белого посоха куратор Дайорат с сожалением признал, что не в состоянии влиять на сына. Кайорату место у отступников. А кого вы притащили, вовсе непонятно.