Я уже подходил к ней с предвкушающей улыбкой, как меня внезапно остановили. Почувствовав на запястье холодные цепкие пальцы, я призвал ветер и резко обернулся. Кто это нарывается?
Меня держала за руку бледная шатенка с пышной копной длинных, до пояса, кудрявых волос, тёмно-карие глаза сочетались с её бордовой одеждой, подчёркивающей идеальную фигуру. Форма состояла из узких штанов и распахнутой удлинённой жилетки, под ней виднелась широкая блуза, из выреза которой выглядывали нежные ключицы. Девушка была чуть выше меня, на пару лет старше. Золотые с драгоценными камнями серьги сверкали в лучах Рэи: одна — алая, в форме капли, словно застывшая кровь, а вторая напоминала зелёный лист дерева.
Девушка отпрянула и приятным бархатистым голосом сказала:
— Прости, я не хотела… — она подняла перед собой руки, будто показывала, что не затевает плохого. Нахмурившись, я отпустил магию и собирался было улыбнуться, ведь именно с этого стоило начинать знакомство со всякой симпатичной особой, когда она добавила, — … тебя пугать.
Я так и застыл с наполовину открытым ртом, не успев спросить, почему она схватила меня за руку.
— Я не испугался, — я всё-таки взял под контроль мышцы лица и натянул приветливую улыбку. Хотя мне очень хотелось нахамить.
— Да, конечно. Я верю, — кивнув, усмехнулась она. Ну вот, опять! Разве это не сарказм?
— Что ты хотела? — моя улыбка померкла.
— А… хм, — она откашлялась, как будто в смущении, дёрнула алую серьгу и продолжила, смотря на меня из-под ресниц, чуть опустив голову:
— Ты же из Чёрной дюжины?
— Кхм… Разумеется, — с чего бы спрашивать совершенно понятное, она же не слепая. Я был в чёрном спортивном костюме, которые носили лишь члены дюжин.
Девушка поправила прядь волос, убрав за ухо, и резко подняла взгляд, уставившись прямо в глаза, будто пыталась прочесть мысли. От этого у меня пробежал холодок по спине.
— Тогда… — она вздохнула, — давай встречаться!
Я опешил. Вот это наглость, сначала уточняет, в дюжине ли я, а потом сразу предлагает встречаться? Разве не слишком очевидны её мотивы? А для вида хоть притвориться, нет?
— Постой, — я поставил руки перед собой, потому что мне показалось, что девица опять хочет вцепиться в меня тонкими длинными пальцами, — дай прояснить одну деталь… Ты же предложила это не из-за того, что я тебе нравлюсь, а только потому, что я — из дюжины? — мне стало любопытно, как она ответит теперь.
1.2
— Да, — спокойно кивнула она. Я восхитился её невероятной самоуверенностью. Но кто из нормальных людей после такого согласился бы с тобой встречаться?
— Почему же ты не предложила это тому, кто тебе действительно нравится?
— Потому что таких нет, — с мягкой улыбкой пояснила она.
Мне хотелось расхохотаться, но я не стал — просто развернулся, громко сказав:
— Отказываюсь.
Она быстро оббежала меня и встала на пути:
— У тебя есть девушка?
— Не твоё дело.
— Значит, нет, — кивнула она, как будто я только что это признал. — Я не в твоём вкусе?
Проигнорировав, я попытался её обойти, но она увязалась за мной:
— Я довольно красива, у меня прекрасное стройное тело и шикарные волосы, некоторые говорят, что и голос, как же… забыла… ах да: томный и нежный, да — именно так. Так что же тебе во мне не нравится?
Мысленно я уже драл волосы на голове, проклиная Мака и его дрянные конверты. Что за чудачка ко мне прицепилась, и как от неё отбиться, не используя боевую магию?
— Это ты написала письмо?
— Так мило, что ты его прочёл! — она сложила руки лодочкой и поднесла к щеке. Что за дурацкая реакция? Ей бы не помешало поучиться играть естественно…
— И сколько ты их написала? — уточнил я.
— Шесть! — бодро отрапортовала она. И грустно добавила. — Но пришёл только ты один, это действительно странно.
Я всё-таки рассмеялся и взъерошил волосы. Она глянула на меня и улыбнулась, видимо, ей пришлась по нраву моя новая причёска. Так понимаю, что шесть — это потому, что мы живём по парам. Дарбан был единственным из нашей дюжины, кто жил один, поэтому и оказался тем счастливчиком, кого участь встретиться с этой красоткой миновала изначально.