Хэла доехали до небольшой площади и остановились перед святилищем Благих - скульптурным изображением Сынов Неба, двух мужчин, стоявших рядом на фоне устремлённой в небо крылатой машины. На небольшом постаменте лежали свежие цветы. Единственная жертва, которую Великие Учителя, почитаемые многими антами как боги, дозволили приносить себе.
Навстречу пришельцам вышел староста поселения, пожилой коренастый мужчина. Обменявшись с ними приветствиями, он на мгновение задумался, прикидывая, как разместить нежданных гостей. В конце концов он объяснил, где оставить лошадей и повозки, и указал на одну из женщин:
- А вот и ваша хозяйка!
Хэла Ариса он увёл с собой, а Марку, Орти и девушкам велел:
- Идите в дом! Ина проводит вас.
Сэнга, та самая, что была среди встретивших караван антов, привела их к невысокому домику, стоящему в ряду других, очень на него похожих, и показала, где помыть руки и куда повесить верхнюю одежду. Когда хэла вошли в дом, Ина поставила на стол кувшин молока и блюдо с лепешками, прикрытое полотенцем.
- Ну вот, и вы тоже смотрите на меня, словно я чудо какое! - немного обиженно проговорила она. - Как у меня еще язык не отвалился объяснять всем, почему я здесь оказалась!
- Прости, но это действительно очень интересно! - заметила Лина.
- Ладно, я уже привыкла. Когда-то меня звали Ин-Си, и жила я в Сэнгтху, - начала Ина.
Её речь была на удивление правильной, и лишь едва заметный акцент свидетельствовал, что язык антов не был для неё родным.
- Мои родители происходили из племени сэнг-ро. Того самого, что дольше всех сопротивлялось власти поклонников Алтху. Лишь правнуку Мортху, первого владыки, объединившего сэнгов, удалось, наконец, покорить моих предков.
Мой отец родился в семье простого пастуха, мать же была последней из рода прежних правителей сэнг-ро. Только знатность дочери покорённого племени стала проклятием - ещё в детстве она чудом избежала смерти. Потомки Мортху безжалостно преследовали и уничтожали всех родственников властителей былых свободных племён.
Отец был очень смелым человеком - он не боялся думать не как все, и поступал без оглядки на мнение своей родни. Ещё мальчиком он ушел из дома и много странствовал. Потом он стал служить последнему из вождей сэнг-ро, и, наконец, связал свою судьбу с его дочерью.
Мама едва не умерла, давая мне жизнь, и больше детей у неё не было. Мой отец так и не взял вторую жену, вообще у сэнг-ро многоженство всегда было редким исключением. Так получилось, что я стала ему вместо сына. Я помогала во всех пастушеских делах, скакала на коне и даже охотилась. На окраинных землях, в отдалённом стане, где не было посторонних глаз, это было возможно.
Мама рассказывала мне легенды наших предков и пела старинные песни. Отец обсуждал со мной не только хозяйственные дела. Он не таил от меня и своё презрение к властителям Сэнгтху и вообще поклонникам Алтху.
Изредка в наш стан приходили странники. Беседуя с ними, отец никогда не прогонял меня. Я пряталась в тёмном закоулке шатра и внимательно слушала. От одного из них я и узнала о вашей стране.
Скорее всего, это был кто-то из соглядатаев, которых правители Сэнгтху отправляли в ваши земли. Какой алчностью сверкали его глаза, когда он описывал ваши богатства!
- Даже нищие у них не умирают от голода! - говорил он.
Речи его были полны осуждения. Он называл антов нечестивыми, так как они не поклоняются Алтху и не соблюдают его заповедей.
Женщин антов он именовал бесстыжими, так как они сами выбирают себе мужей. И не проводят дни в домашнем труде, но учатся в школах и занимаются разными ремёслами вне дома. И даже, о ужас, наравне с мужчинами управляют своей страной!
Я тогда подумала - вот счастливые! Я-то не верила в Алтху, как и мои родители. Мы просто делали вид, что поклоняемся этому божеству - естественно, только при посторонних. Дома же мы жили, как сами считали нужным.
Не прерывая своего рассказа, Ина растопила печь, убрала со стола, протёрла его и достала тесто из стоящей в углу деревянной кадушки. Юные хэла тотчас расселись поудобнее и принялись вместе с нею лепить пирожки, раскладывая их на приготовленных листах железа.
- Никак не могу перестать удивляться этой вашей особенности, - с улыбкой произнесла Ина, - вы такие сильные и умные, а так просто живёте! Никто ни над кем не превозносится, никто не гнушается никаким трудом!
- Не все анты такие, - возразила Лина, - особенно в последнее время. Хэла ещё более-менее держатся заветов Благих, но древние страсти, позор рода человеческого, все чаще выползают наружу, как недовыполотые сорняки.