- Вот кстати, почему у нас так мало школ хэла? - спросил Марк. - В городах только, да и принимают в одну школу каждый год всего ничего - 12 мальчиков и 12 девочек.
- Почему мало? - возразила Лина. - Конечно, меньше, чем раньше, и лишь в Свободных Землях, но уже не только в городах. Я сама работала в школе в посёлке. А в Дорборе, к примеру, их целых девять!
- Все равно мало. Надо больше!
- Легко сказать - больше! А где взять учителей, помещения, учебные пособия?
- Ну, тогда хотя бы больше детей принимать.
- Это невозможно! - возразила Лина. - Во-первых, если количество учеников в группе превышает 12, качество образования резко снижается, а его продолжительность увеличивается. По-хорошему, некоторые предметы вообще должны преподаваться индивидуально. Я как вспомню свои мучения, когда часть группы всё уже поняла и может идти дальше, а с остальными ещё работать и работать... Дети же все разные.
Во-вторых, образование без воспитания способно взрастить настоящих чудовищ! Ты же помнишь, как с нами возились! Как учили владеть собой, как кропотливо выпалывали из нас ростки тщеславия, стяжательства и лени!
- Лина права, - сказал хэла Арис. - К сожалению, негде взять людей и ресурсы, и без того качество образования несколько снизилось в последние годы. А хэла нужны, как воздух!
Тихий вечер медленно вступал в свои права. Лина и Орти закончили работу, но никуда не торопились. После пережитого в Антлани они наслаждались относительной безопасностью и спокойствием. Неспешно беседуя о том, о сём, они дошли до мостика через небольшой ручей, и остановились, облокотившись на перила.
Лина смотрела вниз, на бегущую воду, что заставляла колыхаться невысокие ещё побеги водяной спаржи. Орти же не отводил глаз от её лица с нежным румянцем и голубым узором жилок на виске, и гадал, сколько ещё они здесь пробудут. Ему захотелось вдруг обнять её, прижать к себе и не пускать никуда, где ей грозит опасность. Она казалась ему такой слабой и беззащитной.
- Она не беззащитная! - напомнил он себе и тут сообразил, что его мечта может реализоваться, когда она будет вынашивать и кормить их детей. Мечтательная улыбка появилась у него на лице.
- Эй, Орти, ты в каких облаках витаешь? - насмешливо произнесла Лина, взглянув на него.
Юноша ощутил страстное, почти непреодолимое желание прикоснуться к ней, да что там - сжать её в объятиях и сказать ей всё, но вместо этого ответил:
- Да так, задумался...
Не время сейчас, - размышлял он. - Вот когда дойдём, и сделаем, что должны...
- Пойдём, - произнёс он. - Ина, наверное, уже ужин собрала.
Лина проснулась среди ночи от какого-то шороха. Она прислушалась, и поняла, что это её сестра разговаривает с кем-то, очень тихо, почти шёпотом. Речь же её собеседника девушка и вовсе не могла разобрать.
- Ты прости, Марк, но мы с тобой слишком разные люди!
Да, я тебе это уже говорила. И ещё повторю!
Ты пойми, я по натуре ужасная домоседка! Ты будешь тяготиться моим образом жизни, а я твоим!
Тебе нужна такая, как Лина, лёгкая на подъём!
Орти? Надо же, она ничего мне не говорила! - удивлённо произнесла Мика.
О, Благие! - ужаснулась про себя Лина. - Неужели кто-то это заметил?
На следующий день Лина и Орти трудились над обустройством крыльца с навесом, когда во двор бегом ворвалась маленькая юркая девчонка и крикнула:
- Вас зовут! Там вестник из Антлани пришел!
Хэла Арис уже поджидал их в доме Ины и во взгляде его были озабоченность и тревога.
- Плохие новости. Очень плохие, - произнёс он, когда все его подопечные, наконец, собрались. - Почти все наши люди в Антлани арестованы или погибли. Мало кому удалось спастись.
- Как это могло случиться? - спросил Орти.
- Предательство. Теперь я уверен в этом. Вот только кто? И что он знает о нас?
- А хэла Варис? - с надеждой в голосе спросила Мика.
Хэла Арис взглянул на неё и сказал:
- Его схватили одним из первых.
Совершенно подавленные, юные хэла уселись на сложенные под навесом тюки прошлогоднего сена.
- Как же так, а? - прошептала Лина.
- Надо расспросить этого вестника, где он, кстати? - предложил Орти.
- Староста вроде его у себя поселил, - ответил Марк.
Мика тут же вскочила и побежала к дому старосты, остальные последовали за ней. Только поговорить с вестником сразу не получилось. Совсем юный, почти мальчишка, он спал беспокойным сном, вздрагивая и подёргивая щекой. Видно было, что дорога далась ему нелегко.