- Я к сыну! - крикнула Зира только что проснувшейся и вышедшей навстречу тётке, раздражённо отмахнувшись от старухи, и пошла запрягать лошадь. Она злилась, что вынуждена утруждать себя ещё и этим. Но не идти же пешком в Мельдор. (Сноска: Посёлок рядом с Дорбором, выстроенный для переселенцев с порабощённых земель на месте крохотной лесной деревушки)
Ей повезло - сын был у себя, в комнате, которую снимал у хозяйки просторного дома на окраине посёлка. Теперь только договориться с ним, и дело, считай, сделано.
Каро удивился, увидев мать. Она редко навещала его здесь, ей вообще не нравился Мельдор с широкими улицами и новыми, непривычной архитектуры, домами.
Работа работой, - рассуждала Зира, - но разве нельзя было выбрать что-нибудь в самом Дорборе? Все из-за этой смазливой паршивки! И что только он нашёл в ней, вдове с ребёнком, старше себя на три года? О, Зира с удовольствием придушила бы её собственными руками, так как была уверена - именно Тина виновата в том, что Каро все больше отдаляется от матери, посвятившей ему свою жизнь.
После положенных объятий и причитаний Зира перешла к делу. Она изложила сыну свой план, как заманить Тину с ребёнком прямо в руки лазутчиков Ят-су.
- И тогда ты сможешь, наконец, овладеть ею, ты ведь давно этого добиваешься! - добавила она.
- Да в своём ли ты уме? - возмутился Каро. - Разве я животное, чтобы получить удовольствие от такого?
- Ну, что ты, сынок, конечно же, ты не животное! Но ты все время разводишь какие-то сложности вокруг простых вещей! Я ведь тебе не раз уже говорила, если баба корчит из себя недотрогу, найди себе другую!
- Она не баба! И меня не интересуют другие!
- Ох, сыночек, и задурили же тебе голову в этой проклятой школе!
- Да причём тут школа вообще?
- Бедный, бедный мальчик... - сокрушенно покачала головой Зира.
Каро вдруг отчётливо осознал то, что смутно ощущал и прежде, но все время гнал от себя, так как это было слишком болезненно для его самолюбия. Его жизнь стала чередой ошибок, да таких, что исправить их вряд ли когда-нибудь получится. И то, что он находился под влиянием матери, нисколько не оправдывало его. Он совершенно точно знал - выбор у него был.
- Нет, мама, я не буду в этом участвовать! - решительно произнёс юноша. - И ты тоже не посмеешь тронуть ни Тину, ни её сына!
- Что?! - в крайнем изумлении прошипела Зира. - Да как ты смеешь! Теперь, когда все уже готово для того, чтобы уехать отсюда и жить по-человечески?
- Не такой ценой! - возразил Каро.
- Да что с тобой, сынок? - обеспокоенно спросила Зира. - Ведь все шло так хорошо!
- Все в порядке, мама. Только Тину оставь в покое!
Зира слишком хорошо знала невыносимое упрямство Каро. Что ж, придётся делать все самой.
- Хорошо, сыночек! - для видимости согласилась она. - В конце концов, этот Ят-су и так должен быть благодарен нам по гроб жизни. Кто ещё смог бы раздобыть для него столь ценные сведения?
- Знаешь, мама, мне некогда. Меня ждут. Надо идти.
- Конечно, дорогой, а я пока побуду здесь, отдохну перед дорогой.
Каро вышел на улицу и направился к зданию, где размещалось правление посёлка. Только мысли его были далеки от ожидавших дел. Как объяснить матери, что есть некая грань, перейдя которую уже не сможешь по-прежнему радоваться жизни?
Ей не понять... - удручённо подумал юноша.
Предавая далёких и чужих ему людей, он не испытывал особых угрызений совести. Но обречь на смерть Тину он просто не мог. Годы, проведённые в школе хэла, не прошли даром. Его душа, хоть и замутнённая страстями, тосковала по чистоте и совершенству.
Каро пытался, по совету матери, приглядеться к тем девушкам, что в изобилии вертелись вокруг из-за его привлекательной внешности. Но их похотливые ужимки, глупый смех и пустые разговоры вызывали у него лишь раздражение.
Как-то раз он, разозлённый очередной размолвкой с Тиной, попробовал прогуляться с одной из вешавшихся ему на шею поклонниц. Ничего хорошего из этого не вышло. Всю дорогу девица кривлялась, хихикала и несла глупую чушь, совершенно не замечая, что её кавалер все больше мрачнел.
Едва они вышли из посёлка, воздыхательница вцепилась в руку Каро, почти повиснув на нем. Юноша остановился, девица восприняла это как приглашение к дальнейшему развитию отношений. Она сгребла его в объятия, обдав ядрёным облаком из запаха пота и дешёвого благовония.
Каро вгляделся в её лицо и заметил размазанные по векам чёрные крупинки снадобья, которым она обвела глаза, чтобы те казались более выразительными. Потом его внимание привлекли пятна краски на щеках, имитировавшие румянец. Обожательница прильнула к нему, намереваясь впиться в губы. Юноша не выдержал, отпихнул её от себя, и ушёл прочь. А обиженная девица распустила слух о его мужской несостоятельности.