Лина оглянулась, но, не обнаружив никого больше, заговорила с незнакомцами на их языке.
Женщина, заметно беременная, ещё не опомнилась толком от неожиданности и глядела на неё в полной растерянности, а старик ответил:
- После смерти моего сына мы с невесткой идём к дальним родственникам, что живут рядом с большим городом наместника.
- Зачем же вы прячетесь?- удивилась хэла.
- Люди всякие бывают! Всегда найдутся желающие обидеть беззащитных, - дребезжащим голосом произнёс старик.
- Ну, нас вы можете не опасаться. Мы просто идём в земли антов в поисках лучшей доли.
Услышав это, сэнга тяжело вздохнула.
- Воистину злую долю ниспослал нам Алтху за наши грехи, - жалобно проговорил старик. - Повелением Великого Хафа нам пришлось покинуть благословенную страну Сэнгтху, мы оставили наши пастбища и дома, наш скот пал или был съеден по дороге, в довершение всему моя жена не вынесла тягот пути и умерла. В горьких трудах влачили мы с сыном наши дни. Мы пасли чужие стада без всякой надежды иметь свои.
Потом пришли анты и изгнали наших владык. Мы же не успели бежать, и изнывали от страха, прощаясь с жизнью и надеясь лишь на быструю смерть. Но анты были милостивы к нам, потому что мы не убивали их. Они дали нам землю и мы построили дом в селении антов. Мы жили среди них и они не притесняли нас. Мы забыли, что такое голод, и мой сын взял себе жену.
Воистину мы согрешили перед Алтху, в изобилии земных благ забыли о молитвах и праздниках, но Он не забыл нас и призвал сына моего в Свои Сады. Нам же пришлось отправиться в долгий путь.
- Но почему вы не остались? Вам бы помогли обязательно, уж от голода бы умереть точно не дали, - удивилась Лина.
- Такова воля Алтху... - прошелестел старик, и замолчал.
Его невестка оказалась гораздо разговорчивее. Осознав, что им ничего не угрожает, она принялась без умолку болтать на причудливой смеси языков антов и сэнгов:
- О, мы хорошо жили среди антов. Они нас не трогали. Давали нам еду. Помогли построить дом. Правительница города нас не притесняла.
4.7. К УБЕЖИЩУ БЛАГИХ
- И в каком же городе вы жили? - поинтересовалась Лина.
- В городе Кер, - ответила сэнга. - Нас там было... Сейчас скажу, сколько... - задумалась она. - В общем, столько семей, сколько пальцев на двух руках. И все жили хорошо.
- То есть вы не страдали от того, что жили не так, как принято в Сэнгтху? - спросила Лина.
- Мы не голодали. И никто не боялся попасть в рабство из-за долгов, потому что у антов вообще нет рабов. Мы жили по законам антов, зато не боялись, что придут джеры Великого Хафа и заберут наш скот, еду, или вещи из дома. Отец мужа рассказывал, что в Сэнгтху такое бывает, - сэнга всхлипнула и на глазах её показались слезы.
О, она ещё многое могла бы рассказать этим чужакам. Вот ведь удача, что на них наткнулись именно анты. Встреча с соотечественниками могла бы закончиться весьма плачевно. Недаром отец мужа так тщательно спрятал в густых зарослях тележку с вещами и маленькую косматую лошадёнку...
Нет, не стоит говорить это при отце мужа. Старик будет браниться. Он слишком стар, чтобы побить её, но выслушивать его упрёки и угрозы загробными мучениями вовсе не хочется. А с антами поговорить очень даже приятно. Они всегда слушают с уважением, невзирая на то, что она женщина.
Они вообще ценят своих женщин. И даже их, чужаков, заставляли жить по своим обычаям. Она вспомнила, как покойный супруг однажды разозлился из-за чего-то, схватил её за волосы и ударил о стену. На её крики сбежались соседи и прохожие. Как они возмущались! Они сказали, что не потерпят в своём городе такого непотребства и заставили мужа извиниться перед ней.
И ведь извинился! Немыслимо для народа сэнг! Зато мы не голодали. За это можно смириться с чем угодно. И как страшно потерять это. Поэтому наши не приняли лазутчика из земель Сэнгтху, и притащили его к правительнице, связанного по рукам и ногам. Они переругались тогда, одни говорили, что не хотят больше войны, другие - что Алтху накажет. Нас всегда учили: те, кто страдает здесь, будут вечно наслаждаться в Садах Алтху. Только никто ещё не вернулся оттуда. А война и голод - это так страшно...