- Лина... - прошептал юноша, не веря своим глазам, - Как ты здесь оказалась?
Вместо ответа она медленно и чётко произнесла строку из стихотворения одного малоизвестного древнего поэта. Орти прочёл следующую, заменив в ней одно слово на условленное.
Удостоверившись, что она встретила того, к кому её послали, Лина сказала:
- У меня на голове платок. Это и есть то, что я должна тебе передать!
Орти снял с неё платок, осторожно отцепив пришпиливающие его к волосам заколки. Записи, сделанные невидимыми чернилами, нужно было проявить, опустив платок в раствор известного адресату вещества.
Идея разместить тайное послание на большом куске гладкой и тонкой ткани была весьма разумной, так как установления сэнгов требовали, чтобы ни одна женщина не смела показаться в общественном месте с непокрытой головой. Платок считался у них неотъемлемой частью женского гардероба и снять его с женщины означало примерно то же, что задрать юбку. Это надёжно защищало послание от алчности захватчиков, которые запросто могли отобрать у прохожего анта любую понравившуюся им вещь.
Обстановка дома Орти отличалась от той, к которой Лина привыкла в детстве. Да и сам дом, стоявший в центре просторной усадьбы, выглядел теперь настоящей крепостью из-за заложенных почти доверху камнем окон первого этажа. Впрочем, это было не лишней предосторожностью в городе, где воровство и грабёж были для многих единственным источником существования.
Исчезли великолепные картины и статуи, почти вся мебель. Но среди пустоты и заброшенности все ещё чувствовалась неуловимая атмосфера, присущая домам хэла, с их простым, на грани аскетизма, и, вместе с тем, изысканным внутренним убранством. Почти все вещи были предметами искусства, отличаясь мастерством исполнения и безупречным эстетическим вкусом своих создателей.
В школах хэла всегда уделялось внимание различным искусствам и рукоделиям, и все хэла, помимо своей основной профессии - дела жизни, любили создавать красивые вещи, причём не только картины, скульптуры или украшения, но и предметы быта - мебель, посуду, светильники, разнообразный домашний текстиль. Изделиями собственных рук они не только украшали свои дома, но и дарили их родственникам и друзьям, так что в семьях хэла за несколько поколений скапливались целые коллекции настоящих шедевров.
Наутро Орти оповестил о прибытии Лины хэла Вариса, и ближе к вечеру тот собственной персоной пожаловал к нему домой.
Плотно закрыв за собой дверь, хэла Варис дал волю своему гневу:
- Какой идиот отправил сюда эту дуру? Доверил ей...
- Тише, она услышит! - перебил его Орти.
- Пусть слышит! Я сейчас ей все скажу!
- Она же ранена!
- Ну и что! Надо было головой думать! А если бы она загремела в Алтху-сар? - он рывком распахнул дверь в комнату Лины, вошёл, и тут же захлопнул её перед носом юноши.
Даже из-за массивной двери было немного слышно, как он кричал и топал ногами, потом все стихло.
Когда хэла Варис, наконец, вышел, он не остался для разговора с Орти, а сразу отправился домой. Лишь накинув на себя плащ, он произнёс:
- Мне показалось, что с ней все в порядке, но на всякий случай я пришлю хэла-целительницу.
Орти проводил своего начальника и поспешил в комнату Лины. Её покрасневшие глаза свидетельствовали об имевшем место нелёгком разговоре.
- Сильно он тебя ругал? - сочувственно поинтересовался юноша.
- Так было за что. Он прав, я действительно совершила недопустимый проступок. Ну не смогла я мимо пройти!
- Сразу видно, что ты со Свободных Земель! Мы здесь уже привыкли притворяться лояльными их порядкам и терпеть их беззакония.
- Зачем же ты остался в городе? Мог бы тоже воевать с ними, как большинство хэла!
- А чем, ты думаешь, я здесь занимаюсь? - обиженно произнёс он.
- Откуда мне знать, да и вообще, ни к чему это!
- Вот именно. Расскажи лучше, что с тобой было после нашествия? Вы же уехали из Антлани ещё до осады. Как тебя на войну-то занесло?
- Так получилось, случайно! Мы с мамой направлялись в Лорн, но застряли на полпути, в Марборе. Мама ведь целительница, а там просто ужас творился: куча беженцев, среди них больные и раненые. Маму попросили заняться этим, и мы там остались, я ей помогала.
Потом пришли сэнги. Их надо было задержать, чтобы люди успели уйти. Второй раз бежать от сэнгов мне уже противно было. Ну я и присоединилась к ополчению Марбора. Втихаря мы нападали на сэнгов с тыла, разбивали их мелкие отряды, уничтожали караваны с продовольствием, в общем, делали все, чтобы замедлить их продвижение и дать возможность уехать мирным жителям.