Затем, когда их, наконец, остановили, я занималась с малышами в школе хэла. Её создали вообще на пустом месте, мы все, и дети тоже, сначала жили в шалашах. И строили параллельно с учёбой, представляешь? Больше года это длилось. Зато я теперь своими руками дом могу построить!
Конечно, такой роскоши, как была у нас, когда мы учились, уже нет. Никаких тебе отдельных комнат, дети живут по четыре человека, малыши вообще спят в два этажа. А борьбой и гимнастикой занимаются на улице в любую погоду. Помнишь, какой у нас был огромный зал, с высоченными окнами? Теперь о таком приходится только мечтать.
Но самое ужасное, у многих моих учеников уже нет по крайней мере одного из родителей. И почти все дети постоянно живут в школе, даже совсем маленькие. Представляешь, что такое в 4-5 лет жить без родителей? Они же плачут по ночам. Пришлось найти воспитателей, которые проживают с ними все время и ночуют в их комнатах. И ещё мы прикрепили к каждому малышу, не имеющему родственников в школе, кого-нибудь из старших учеников, чтобы они исполняли роль брата или сестры. В общем, хоть какая-то имитация семьи.
Это ведь страшно, что сэнги сотворили с нашим народом! Они разрушили наши семьи. Все наши традиции, праздники, семейные вечера с музыкой, пением и чтением вслух, связь поколений - все это ушло.
Как теперь без этого? Ведь даже лет в 12, когда мы постоянно жили в школе из-за интенсивной учёбы и многодневных мероприятий, да и вообще уже с друзьями было интереснее, чем с родителями, как это было здорово, прийти домой на каникулы! А нашим детям чаще всего некуда и не к кому идти. Даже если родители живы, они или рассеяны по стране, или заняты целыми днями, сейчас ведь каждый человек на счету, тем более хэла.
Воспоминание, яркое и отчётливое, нахлынуло вдруг на Орти. Он сидит на мягком ковре, расстеленном позади столов в комнате для занятий, в кругу других детей. Они играли там в плохую погоду, а ещё частенько рассаживались на уроках вместе с учителем, если не надо было писать, ведь младшеклассникам тяжело все время проводить за столами. Яркий пласт солнечного света, падающего из окна на отшлифованные доски пола, медленно перемещается и вот-вот дойдет до края ковра. Тогда закончится урок и можно будет поиграть в мяч во дворе.
Вдруг он слышит своё имя. Он поворачивает голову и встречается со строгим взглядом учителя. Отвлекаться не получалось никогда, в школе хэла ни минуты учебного времени не пропадает зря.
- А что ты преподавала в школе? - поинтересовался Орти.
- В основном математику и механику, потому что они мне всегда нравились. Но иногда приходилось преподавать и другие предметы, и борьбу, и гимнастику, водить в походы, организовывать Испытания, в общем, всё, что требовалось. Сейчас ведь не так, как раньше, когда к преподаванию вообще не допускались не достигшие тридцатилетия.
Когда в школе все более-менее устроилось, я стала проситься, чтобы мне дали более важное дело. От меня отмахивались. Наконец, я обратилась к одному папиному другу, и он взял меня к себе, а через некоторое время отправил в Антлань с посланием.
1.4. ГОРОД СЫНОВ НЕБА
Хэла рассказывала, а Орти смотрел на неё, и думал: как странно, она почти не изменилась с тех пор, когда он знал её совсем девчонкой. Только взгляд другой стал. Хотя порой и тут проглядывала прежняя, знакомая ему Лина, глядевшая на мир с любознательным удивлением, словно предвосхищая чудо или, по крайней мере, невиданное открытие.
Она была весьма привлекательна: чистая кожа, тронутая загаром, с лёгким прозрачным румянцем, правильные черты лица. Но совершенно не придавала этому значения, и уж тем более не прибегала ни к каким женским ухищрениям, чтобы подчеркнуть свои достоинства. А её руки, когда-то такие изящные, с длинными тонкими пальцами, свидетельствовали о привычке к физическому труду: кожа на ладонях загрубела и покрылась мозолями.
На следующий день хэла Варис, как и обещал, прислал в дом Орти целительницу. Какова же была радость Лины, когда она узнала в ней свою сестру Мику. Поистине, Антлань щедро воздала ей за столь неласковую встречу!
- Лина, сестричка! - воскликнула Мика, и бросилась ей на шею. Они любили друг друга от всего сердца, хоть и не были кровными сёстрами. Во исполнение завета Сынов Неба о том, что весь народ антов когда-нибудь должен стать хэла, многие хэла, имевшие детей, готовых начать учёбу, подыскивали им смышлёного ровесника и принимали его в свою семью, как родного. Бедные семьи почитали за счастье пристроить таким образом кого-нибудь из своих детей.