- Ты в порядке, Борис?
Он громко выдохнул столп пара.
- Кажется, да.
Мы оба лежим на огромном куске льда, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем спросить.
- Почему лёд такой скользкий?
Сначала я подумал, что услышу ответ «потому что он лёд», но падая, Борис не разбил голову, и это очень радовало.
- Они каждый день натирают его так, чтобы кататься было удобней.
- Отлично, ну что ж, тогда нам пора.
Мы поднялись, и не отряхиваясь, мелким, цыплячьим шагом побрели в сторону ворот. Почему-то идея обойти по периметру, держась за коробку, обошла нас стороной.
- Ты умеешь кататься на коньках? – Спросил он.
- Никогда не получалось Борис.
- Вот и я не умею.
Каждый следующий метр давался нам всё легче, лихом пробежала мысль, что лучше бы я остался резать картошку.
- Хотя всегда мечтал. – говорит Борис.
- Правда? Так в чём же проблема?
- Это очень опасно.
- Не опасней авантюры, в которую мы сейчас ввязались.
Мы приблизились к ёлкам, и большая часть из них – жёлтые, полысевшие струпья.
Я надеялся, что попадётся хотя бы одна более или менее презентабельная, и наконец нашёл её.
- Поможешь вытащить?
Борис протянул длинную руку, и с лёгкостью растолкал остальной эшелон. Я осмотрел её со всех сторон, с одного бока ветки поломались полностью, в трёх местах она заметно пожелтела, выбора не было.
Я убирал лишние иголки, когда Борис тревожно сказал.
- Артём. К нам идёт Дед Мороз.
Я повернул голову, и увидел, невысокого мужчину, в синем костюме, с бородой, и здоровенным посохом.
- Эй, шпана малолетняя, я предупреждал, чтобы больше не лезли сюда! Теперь держитесь, хватит с меня.
Борис посмотрел на меня с максимально перепуганным видом.
- Что мы будем делать, Артём?
- Да ты не переживай, Бориска, это же всего лишь дед, пускай немного злой и пьяный, посмотри на себя, да он тебя и пальцем тронуть не сможет, не то чтобы побить.
Хотя самого меня потрясывало от неизвестности.
- Артём, я боюсь драться, я же никогда в жизни не дрался.
И тут я увидел обратную сторону медали спокойной, школьной жизни моего нового друга.
И более того. Дед бежал на нас с очень хорошей скоростью, будто он спешно шёл по асфальту, приятным знойным июльским днём.
- Почему он не падает?
- Я видел огромные шипы у него на ботинках, когда проходил здесь днём.
Старик приближался всё ближе, я взял ёлку двумя руками, Борис держал сумку за ручки, лямка болталась у него под ногами.
- Старик, мы не хотим воровать у тебя ёлку, давай договоримся, и я заплачу?
Щупаю карман, ищу кошелёк, вспоминаю как Мира уходила последний раз в магазин за продуктами.
- Да какие у тебя деньги водятся щенок? Я в пятый раз не повторяю, обещал же, что по шапке вам надаю.
Дед приближался всё ближе, по косой походке и красному лицу, стало ясно что он успел угостится чаем с конфетами у себя в бендеге. В одном он прав точно, с его чудо-сапогами у него есть все шансы, огреть нас своим посохом, под праздничный салют.
- Он идёт нас бить?
- Нет, Борис, он хочет, чтобы ты рассказал ему стишок на табуретке. РАСХОДИМСЯ, Я НАЛЕВО ТЫ НАПРАВО, ВПЕРЁД!
Как ни странно, но этот манёвр запутал деда на секунду, Борис обошёл его со спины, и движениями конькобежца устремился вперёд. Ёлка перевешивала меня с одной стороны, ещё этот лёд проклятый, между нами оставалось расстояние от силы метра три, я вижу, как он готовится замахнутся, и в последний момент, я кидаю ёлку в сторону, словно копьё, и кричу Борису.
- Бери ёлку, и беги, увидимся возле твоего дома.
Левый ботинок скользит прочь, дед со всего духу бьёт, но рассекает не губу, а воздух, я падаю на тоже самое место, что и в первый раз, спину заламывает до состояния агонии, ещё этот дед безумный. Откатываюсь от него подальше, и вижу, как он, поднимая высоко ногу, целится в меня заострёнными, серебристыми шипами. Он приближается с каждым шагом всё ближе, размахивая посохом в разные стороны.
- Чего? Боишься? А хулиганить не боялся, свинья?
Кричу ему.
- Дед да мне двадцать пять, какой хоккей, старик?!
Делаю последний рывок, но боль буквально приковала меня к ледяной ловушке.
Он замахивается, я закрываю виски и почки руками, глаза на всякий случай тоже закрыл, тысячу раз проклял Миру и её дурацкие желания, потом как-то отлегло и я подумал, что ведь не просто так я сюда шёл. По крайней мере будет что рассказать детишкам в новогоднюю ночь… Через секунду слышу, скрип нового, кожаного дивана. Щурюсь, и вижу, как Борис, одним ловким движением сбил деда своей спортивной сумкой, буквально выбив его как кеглю. Дед мягко утонул в ней, ноги его поднялись наверх, посох отлетел в сторону.